Алиса, привыкшая к спокойной жизни своего маленького городка, отправляется в большую столицу с призывом найти свою дорогу в мире уверенных в себе людей. Но мир Москвы оказывается не таким простым, как она думала. Здесь каждый день обладает новыми уроками и вызовами, где уверенность и оптимизм становятся ключевыми атрибутами успеха....
Легким нажатием на затылок Бес придал мне решительности, и я открываю рот, осторожно касаясь языком головки.
Странный терпко-сладковатый вкус и нежный аромат геля для душа провоцируют у меня слюноотделение. Снова обхватив его рукой, я опускаюсь ниже, вбирая гладкую горячую верхушку.
— Без рук, Лис-са! — хрипло распоряжается Макар.
Послушно опускаю руку на его бедро и поднимаю глаза на секс-инструктора с явно большой моделью тренажера.
Макар смотрит на меня сверху вниз, упираясь руками в стены так, что бугрятся и «крылья» его прокачанных мышц.
Его реакция заводит меня, и я стараюсь, уже не задумываясь, что решилась на такое. Мне до чертиков хочется, чтобы ему понравилось со мной. Посасываю и поглаживаю головку языком, но ему этого мало.
— Глубже! — доносится новый приказ сверху.
Я не успеваю даже вздохнуть, как тяжелая ладонь обхватывает мой затылок. Резко протолкнувшись, он упирается мне в горло. От такого вторжения мой желудок пинает легкие, из глаз брызгают слезы. Рот растянулся так, что заныли уголки губ, грозясь лопнуть.
— Глубокий вдох и еще раз, — хрипит Бес.
Набрав воздуха полные легкие, я повторяю снова и снова, пока спазмы тошноты не отступают совсем.
— Расслабь горло.
Крепко держа мою голову обеими руками, Бес двигает бедрами, ударяясь головкой то в небо, то в горло.
— Дыши, Куколка, — тихо хрипит Макар и резко толкает меня на себя так, что я упираюсь носом в его пах.
Не давая мне отстраниться назад, он удерживает мою голову в таком положении несколько секунд, пока не я не начинаю задыхаться и раздирать его бедра до кровавых царапин.
Освободив мой рот, Макар обхватывает свой член и начинает водить по нему рукой сам, другой рукой сгребая мои волосы в кулак, заставляет меня посмотреть на него.
Я не понимаю, что делать дальше. Мои губы распухли, щеки и скулы свело, но я готова продолжать.
— Лижи их, — приказал Макар завораживающим хрипом.
Что? Какая-то из размякших извилин пытается сформулировать протест, это ведь настолько грязно и пошло, что скажи мне это кто другой, я бы сочла это омерзительным.
