Алиса, привыкшая к спокойной жизни своего маленького городка, отправляется в большую столицу с призывом найти свою дорогу в мире уверенных в себе людей. Но мир Москвы оказывается не таким простым, как она думала. Здесь каждый день обладает новыми уроками и вызовами, где уверенность и оптимизм становятся ключевыми атрибутами успеха....
И у меня появляется только одна идея, как уступить Бесу, при этом не сдаваясь в его власть полностью.
— Сделай это своим грязным языком, — сражаясь сама с собой, заявляю я, вспомнив, что Альфа-Бес у нас не любит целоваться с кисками.
В огромных расширенных зрачках Беса разразился настоящий адский апокалипсис, отражающиеся в них скалы, казалось, взрывались и полыхали красными языками пламени.
Подкинув меня чуть вверх, Макар вдавил в меня свою эрекцию, так что я через ткань чувствовала, как она пульсирует. Бес оскалился, мотнув головой, и я только в последний момент увидела в его зубах лямку моего купальника, который в ту же секунду улетел в сторону.
— Трусики или сама снимай, или я затолкаю их в тебя! — распалился Бес, сам не выдержав этой пытки.
У Альфы все предложения лишь иллюзия выбора. Что бы я ни сказала и как бы ни сопротивлялась, все равно будет, так как он хочет. Но при этом, как бы агрессивно он ни напирал, действовал он умело, так что я воспламенялась в его руках и таяла.
И у меня нет никакого выбора.
Встав над Бесом, я медленно потянула завязки по бокам, оставаясь совсем голой. И не только видела, но и чувствовала его взгляд
— Так-то лучше! — удовлетворенно зарычал Макар, пожирая мое полностью обнаженное тело взглядом.
Я думала, бесконтактный секс это выдумка, но Бес разглядывает меня так, что я отчетливо чувствую, как облизывают мою кожу всполохи огня в его глазах.
— Ну, иди сюда, стерва! — хрипло рявкает Бес и, резко закинув мою ногу на свое разогретое солнцем плечо, роняет меня на коврик.
Несмотря на то, что приземляюсь я плавно, на крепко удерживающей меня расписной руке Беса, сердце все равно ухает вниз и тело прошивает взрывающимся адреналином.
В следующее мгновение ладонь Макара сдавливает мои губы, а его развратный язык скользит по внутренней стороне бедра, подбираясь к промежности.
