В Альфа-самке мир мутается под влиянием властной самки. Она меняет все существующие нормы и порядок, создавая хаос вокруг себя. Книга раскрывает атмосферу жесткой власти, погони и невероятных решений героев, которые не могут устоять перед ее магической властью.
– Леночка, я думаю, мы, как твои друзья, должны помочь тебе и твоему Игорю. Он так долго тебя ждал… ты ведь позволишь нам помочь, правда?
Положив раскрытый нож на стол, Полина взяла карты, встала и подошла к Лене. Обмахнула её импровизированным веером.
– Пора вставать, Леночка. Просыпайся, школа ждёт. Разве ты не хочешь сделать мне приятное, как уже сделала Света? Вон и любимый твой заждался. Правда? – она улыбнулась Игорю и кокетливо похлопала глазками.
Юрец не смотрел ни на Лену, ни на Полину. Его взгляд застыл на розданных ему картах, которые он автоматически взял со стола.
Новый кон… новый палец… а потом снова… и ещё раз…
Парень ощутил, как душу засасывает бездна. Он падал и падал в неё, а карты ухмылялись ему в лицо губами Полины, подмигивали глазами Царя, протягивали нож пальцами Димастого, подставляли тонкую загорелую шею Светы – ну же, кусай, иди к нам, будь с нами…
Юрец отодвинул стул и тяжело поднялся на ноги.
– Папа… – осёкся, дёрнул щекой. Губы слушались плохо, получилось невнятно. – Папа, прости. Я… прости.
Несколько секунд мертвец стоял неподвижно, словно не веря услышанному. А затем медленно протянул сыну руку.
А потом он исчез. Не растаял постепенно в воздухе, не сжался в едва видимую сияющую точку, которая унеслась наверх сквозь все перекрытия. Не ушёл по открывшейся взору лестнице в небо к золотым вратам. Просто – раз, и его не стало.
Пустота сытыми волнами колыхалась в Юрце. Отныне она была полновластной хозяйкой, поглотив все его чувства и желания.
Парень обвёл залу тусклым взглядом. Зачем он здесь? Зачем всё было? В поле зрения попалась застеклённая стена с дверью, ведущей на обзорную площадку. Увидев это глазами Юрца, пустота потребовала от своего раба вывести её наружу, на простор. Он бездумно подчинился.
Проходя мимо Лены, которая, отчасти придя в себя, растерянно осматривалась, словно не понимая, где она и что происходит, Юрец задел ладонью её руку.
