В Альфа-самке мир мутается под влиянием властной самки. Она меняет все существующие нормы и порядок, создавая хаос вокруг себя. Книга раскрывает атмосферу жесткой власти, погони и невероятных решений героев, которые не могут устоять перед ее магической властью.
Не вставая с колен, парень на карачках пополз задом обратно к столу, не отрывая взгляда от твари. Та медленно встала и заняла своё прежнее место. Полусгнившие мышцы оказались не в силах поднять нижнюю челюсть – рот так и остался открытым. Из него на ковёр начали высыпаться личинки.
– Может, вы тоже хотите попытаться? – Дзержинский взглянул на Полину. – Нет? Хорошо. Тогда продолжим игру, товарищи.
Железный Феликс подождал, пока Царь кое-как взгромоздится на стул. Футболка и брюки парня покрылись слизью и плотно облепили тело спереди, но он, казалось, не ощущал этих влажных прикосновений.
– Как? – прохрипел Царь. – Как они вышли? Почему?..
Дзержинский приподнял брови.
– А разве здесь был кто-то ещё, кроме вас четверых? Что-то не припоминаю, товарищи. И, главное, следов никаких. Вот ваши друзья – есть, сидят на местах. Вы – тоже есть. Мои товарищи здесь, само собой. А больше – никого.
Царь открыл было рот, но Дзержинский не дал ему высказаться.
– Вы, товарищ, снова понапрасну теряете время на вопрос из серии «Кто он такой?».
Это было сказано самым обычным, будничным тоном, без малейшего оттенка угрозы, и, должно быть, именно потому Царь без единого звука закрыл рот.
– Вас двое, и игра в карты потеряла всю привлекательность. Казино делает вам новое предложение. Очень заманчивое. Вы ведь так мечтали остаться вдвоём, верно? Мы все здесь уверены, что вы знаете, чем можно заняться.
Дзержинский сделал паузу, не отрывая взгляда от замерших Полины с Царём.
– Учитель и ученица… кажется, так вы себе это представляли, товарищ? Или нет, учитель и ученицы, конечно же. Что же, всё в ваших руках. Есть и кисть, есть и кого учить. Не у всех из них бьются сердца, но как знать, вдруг это к лучшему? Таких у вас ещё не было, учитель. Неужели вы не хотите узнать, научились ли они чему-нибудь новому за время разлуки с вами? Ах, да, конечно, ещё Полина. Её вы оставите на десерт? Но простите, я забегаю вперёд. Право на преподавание надо сначала заслужить.
Царь слушал Дзержинского, а сам чувствовал, как ужас ледяными пальцами берёт его за позвоночник. От спины тонкие морозные щупальца поползли по внутренностям, превратили кишки в застывший узел. До сих пор его не покидала уверенность, что он сможет выбраться. В картах ему всегда везло, особенно в этой компании. Парень знал, что победит. Но теперь…
– Впрочем, мы не спросили Полину, хочет ли она стать вашей ученицей, – Дзержинский улыбнулся девушке.
