В отчаянии надеяться на хоть какое удовольствие? Надоело унывать под звуки гусениц? Альфонс нечаянно нагрянет — мир, где черный язык и новогодняя елка сменяются шпионскими операциями. В этом романе жаргонные коды вплетены в самый яркий, а может быть, и сюрпризный момент — юмористический взгляд на предпраздничную суету и новогоднее безумие под зеленой фатой....
Молодежь, отталкивая друг друга, лезла «сняться на вечную память», женщины в траурных нарядах тоже протискивались ближе к объективу, поправляли прически и строили радостные улыбки, все мечтали себя увековечить в самых счастливых позах. Только Лера, мать погибшего, выбивалась из всех присутствующих своим искренним горем. С черными кругами под глазами, вмиг постаревшая лет на десять, она сидела во главе стола и со слабым стоном раскачивалась из стороны в сторону. Возле нее иногда появлялся Генечка, не зная, чем ее утешить, и тогда рядом с Геннадием возникала Эмма, шипела, подталкивала утешителя к Лере и что-то совала ему в руку.
– Та-а-ак!! – взревела неутомимая бабенка. – Всем слушать сюда!.. Бабки! Хорош выть, сейчас за стол сядем, выпьем и помянем, а потом уже и выть будете, как там в старину по сценарию полагалось-то.
Старушки, может, и знали, как полагалось в старину, но сесть за стол и выпить не отказались, мигом успокоились и прытко потрусили выбирать себе местечки рядом с красной икрой.
Гости шумно задвигались, усаживаясь за столы, сосредоточенно опечалились, мужчины потянулись к бутылкам, а женщины, с искаженными от горя лицами, шумно заработали ложками, ковыряясь в салатах.
Люся и Василиса очутились рядом с Моникой, поэтому сразу же пустились в расспросы.
– Это кто такая? – шепотом спросила Люся, кивая на активную женщину.
– Это же Наташка! Наташка-сикарашка! Леркина подруженция по подъезду.
Наташка, вероятно, услышала нелестные отзывы, потому что вскочила и принялась говорить какие-то теплые, слезливые слова о том, какого замечательного сына вырастила Лера и как много мир утратил с его гибелью.
Эта речь вызвала приступ рыданий у самой Леры, она уткнулась лицом в ладошки и заревела в голос. Гости сначала терпеливо ждали, пока хозяйка немного успокоится, но та не могла остановиться. Тогда стали раздаваться тревожные советы:
– Господи, ну неужели нельзя было на поминки медсестру пригласить?
– У нас есть в подъезде медичка, а чо толку? У ей все одно никаких лекарствов не быват, токо один шприц.
