В отчаянии надеяться на хоть какое удовольствие? Надоело унывать под звуки гусениц? Альфонс нечаянно нагрянет — мир, где черный язык и новогодняя елка сменяются шпионскими операциями. В этом романе жаргонные коды вплетены в самый яркий, а может быть, и сюрпризный момент — юмористический взгляд на предпраздничную суету и новогоднее безумие под зеленой фатой....
Фея! Вы… подождите минуточку, я сейчас принесу список моих желаний…
Василиса испуганно задергала руками и выскочила на площадку:
– Нет, нет, только не сегодня! Я в данный момент не в ауре!
– Но как же… – уцепился за ее подол папаня и упрямо волок Василису в комнату. – Я же столько готовился… Нет, чего вы упираетесь-то? Главное, я уже все придумал! Нет, ну можно не все желания сразу…
Помог долговязый Толик. Он выдернул Василису из рук восторженного хозяина и попенял ему:
– Ну, блин, взрослый же человек, дядь Коля! Чего, блин… уцепился-то? Иди вон Томку отпаивай!
– Молчите, молодой человек, – чуть не плакал дядя Коля.
Василиса сейчас готова была пообещать даже превратиться в жабу, а уж позвонить…
С огромным облегчением она вдохнула в себя морозный воздух на улице.
– Куда вас, блин, конвоировать-то? – хмуро поинтересовался Толик.
Конечно, надо было отказаться, парню тоже досталось – такая ноша, как пьяная Тамарочка, могла вывести из строя и не столь тщедушного мужчину, как Толик. И все же тащиться одной по ночному городу – удовольствие сомнительное. Василиса благодарно улыбнулась парню и назвала адрес.
– А вы чего, блин, и в самом деле волшебница? – вдруг спросил Толик, когда они пешком направились к дому Василисы."
"– Н-ну… скажем, не волшебница, – не удержалась от кокетства та и сложила сердечком окоченевшие губы.
Парень серьезно посмотрел на спутницу, потом нерешительно скривился в улыбке:
– Ха! Бляха медная, пообщались они! Да это и так ясно. Томке-то сколько лет? Ей давно замуж пора, она ж понимает, сейчас не выйдет, блин, потом и подавно никто не возьмет. Какое ж это волшебство?
Василиса сразила парня мудрым, устало-насмешливым взглядом:
– Ну не скажи… Во-первых, она могла бы полюбить этого жирного Бориса, потом еще у вас Вадик есть, совершенно свободная кандидатура, да и без волшебства поди догадайся – может, она и вовсе хочет остаться старой девой!
– Это Томка-то?! Старой девой?! Ну, блин, вы скажете!
– Я этого и не скажу, потому что объясняю тебе – у меня особенные способности, – прервала недоверчивое хихиканье Василиса.
