В отчаянии надеяться на хоть какое удовольствие? Надоело унывать под звуки гусениц? Альфонс нечаянно нагрянет — мир, где черный язык и новогодняя елка сменяются шпионскими операциями. В этом романе жаргонные коды вплетены в самый яркий, а может быть, и сюрпризный момент — юмористический взгляд на предпраздничную суету и новогоднее безумие под зеленой фатой....
– Опять? Сколько раз говорить – нам нужны здоровые бабушки!! Оленька, ну что с ними делать? И чего их тянет в криминал?! Прямо хоть Пашке звони! Нет, обязательно надо позвонить, пусть их под домашний арест запрет!
– А ты еще хотел меня на даче с ними оставить!
– Ни за что! Я сам с тобой буду там жить! Только ты, я и наш ребеночек!
– Да, любимый, а когда ты будешь на работе, мне помогут наши собачки – Карл и Атос!
– Конечно, дорогая, тем более что они к тебе ни одного мужика не подпускают, у них на счету уже двенадцать подранных брюк, пора песикам на боках звездочки рисовать.
Подруги каждый раз искренне удивлялись, как это семейные пары могут столь стремительно переходить от бурной ссоры к еще более бурному перемирию.
– Люсь, пойдем уже, все, что могли, мы съели… в смысле – сделали, молодых помирили, навестили, пойдем, – поднялась Василиса и потянула Люсю на выход.
Уже в дверях та подозвала дочь и на ушко ей шепнула:
– Если еще про каких обезьян прослышу, так и знай – продам квартиру и устрою салон эскорт-услуг.
– Шопинга, мама! Не коверкай русский язык! – пожурила ее дочь, и они расстались на доброй ноте."
"Подруги торопились к телевизору. Они даже не стали ждать автобуса, а решили, что пешочком – оно быстрее.
– Вася, я почти уверена, что та ревнивица, которая своего возлюбленного прикончила, ничего общего с нашими свадебными убийствами не имеет, – рассуждала Люся, пытаясь подстроиться под здоровенные шаги подруги.
– А почему бы и нет? Даже пусть это не ее по телевизору показывали, но мы ведь должны были продумать и такой вариант! Ревность – чем не мотив? Между прочим, почти треть всех убийств совершается из-за ревности. А Тамара сама говорила, что метила Михаила себе в женихи.
– Ага, но зачем тогда она его прикончила? – не соглашалась Люся. – Я еще понимаю – Валентину, но его?
– А может, не она одна ревновала? Валентину она кокнула, а потом с ее легкой руки кто-то и Михаила туда же…
Василиса торопилась к телевизору.
– Лю-юся, ну что-о ж такое? – обратила наконец внимание на подругу быстроногая Вася. – Прямо…
И тут у нее слова пропали.
