В отчаянии надеяться на хоть какое удовольствие? Надоело унывать под звуки гусениц? Альфонс нечаянно нагрянет — мир, где черный язык и новогодняя елка сменяются шпионскими операциями. В этом романе жаргонные коды вплетены в самый яркий, а может быть, и сюрпризный момент — юмористический взгляд на предпраздничную суету и новогоднее безумие под зеленой фатой....
– Люся! Нужны деньги, и поэтому мне предстоит настоящая работа, а не эта… лошадиную сбрую разыскивать, – сурово выдохнула она. И уже совсем свирепо добавила: – Для тебя, Люся, деньги!
Людмила Ефимовна проглотила приготовленную тираду, и в груди у нее трепыхнулось недоброе предчувствие.
– Вася, зачем тебе для меня деньги? – с тревогой заглянула она в глаза подруге. – У меня что-то случилось?
– На свадьбу Ольге…"
"Василиса уселась на диван и тоскливо уставилась в угол, где бодро барахтался паук, решивший перезимовать в благоустроенной квартире.
– Вася, – еще трепетнее спросила Люся, присаживаясь рядом, – а для чего мне деньги на свадьбу?
Василиса взглянула на подругу, молча прижала ее голову к своей тощей груди и, словно мать дочери, сказала:
– Люсенька, ну вспомни, в чем ты собиралась идти на свадьбу к единственному ребенку.
Люся поперхнулась и обиженно заморгала. Именно в розовый костюм она и собиралась вырядиться. Мало того, они вместе с Василисой выбирали его в дорогущем магазине, перемерили кучу тряпья, и только по настоятельному требованию подруги Люся отважилась купить этот брючный костюм, потому что стоил он как раз две их пенсии. Тогда Василиса от умиления закатывала глаза, хваталась за сердце и постоянно приговаривала: «Девочка! Просто девочка! Он тебя молодит так, будто ты только вчера из роддома! Если его не купишь, я на свадьбу не пойду, так и знай!».
– Ну что ты вытаращилась на меня, горе мое? – начала нервничать Василиса. – Да! Это я предложила тебе его купить, но ведь это было месяц назад! Посмотри в окно – теперь в таких костюмах весь город ходит!
– А я думала, люди в шубах ходят, – пробормотала Люся.
