В отчаянии надеяться на хоть какое удовольствие? Надоело унывать под звуки гусениц? Альфонс нечаянно нагрянет — мир, где черный язык и новогодняя елка сменяются шпионскими операциями. В этом романе жаргонные коды вплетены в самый яркий, а может быть, и сюрпризный момент — юмористический взгляд на предпраздничную суету и новогоднее безумие под зеленой фатой....
Однако никакого допроса не получилось – Геня вдруг заныл, стал истерично всхлипывать и закидывать голову на подушки:
– А зачем вам Лера? Все ковыряетесь, да? А мы, между прочим, решили, что нам не нужно ничего выяснять, понятно?! Мы, между прочим, подумали с Эммой Васильевной, Валю вы все равно не вернете, а вот репутацию нашу так измажете, так измажете…
– Чем это, интересно знать, мы измажем…
Но Геня не дал договорить – он в десятый раз брякнулся в подушки, зачем-то потеребил нос и наконец со злорадством сообщил:
– Все! У меня от ваших вопросов уже кровь из носа пошла! Так и есть! Довели.
У него и вправду с носом случились какие-то неполадки. Люся, увидев кровь, кинулась по комнатам искать аптечку или хоть какой-то кусок ваты, чтобы заткнуть хныкающему свидетелю нос. А тот тем временем слабеющим голосом простонал, обращаясь к Василисе:
– Вы вот, длинненькая, не сочтите за труд, подайте-ка мне бумажечку, там на столе лежит. Я сейчас черкану, что в случае инсульта в моей смерти прошу винить… Как ваши фамилии?
Василиса не поленилась – подошла к столу и увидела несколько записок: «В случае моего несчастного падения с балкона прошу винить…», «В случае автодорожной аварии прошу винить…» Там же предусмотрительно лежала записка на случай инфаркта, заражения птичьим гриппом и черной оспой.
– Ну чего вы роетесь? Дайте я напишу, что в моей гибели виноваты… – поторопил ее Геня.
Василиса веером разложила записки в руке, принялась ими обмахиваться, как опахалом, и лукаво проговорила в нос:
– Какое сокровище я обнаружила! Вы, господин Геня, собственной рукой написали алиби любому убийце! Какая продуманность! Сейчас вас кто хошь возьми и грохни, а в записку, вот сюда, в пустое место, печатными буквами кого угодно вписать можно. И все шито-крыто!
Мужчина побледнел, приготовился прыгнуть за листком, но в это время из спальни пулей вылетела взлохмаченная Люся, ухватила Василису за руку и рванула к выходу.
– Во как ответственности испугалась, – злорадно фыркнул Геня и гостей останавливать не стал.
В подъезде Люся ногой забарабанила в квартиру соседки, та не успела открыть, как хрупкая Людмила Ефимовна снесла ее дверью.
– Телефон!! – рявкнула она и кинулась к трубке.
Василиса вся подобралась, на всякий случай зажала рукой рот испуганной соседке, которая всерьез собралась завопить, и замерла.
