В половине девятого утра телефон Лянки бросает проклятый звонок, и мир становится жестоким местом с неумолимыми врагами. В тридцатых строках известная писательница Маргарита Южина раскрывает эту незаметную войну через глаза Ляны — отчаянной и обреченной героини, которая мечтает о мире, но мир лишь усугубляет ее неудачи....
А она баба нормальная – платит хорошо, так что…
– Ты прямо и Дашу знаешь? – не могла поверить Ляна.
– Так она ж приехала уже! – вытаращилась Милка. – Приехала! Ну! И с нами тусуется! Мы ж теперь одна компашка! Я ж тебе говорю – нормальная баба! Ой, ты б на нашего Арсюшу посмотрела! Ну просто мачо! Да завтра сама увидишь.
Лянка хмыкнула. Да уж, они там одна компашка, а кем там Ляна будет? Дашиной подружкой?
– Чего это я пойду? Меня никто не звал.
– Так мы ж не знали, что ты приехала! А так бы… я б обязательно Корнееву сказала, чтоб он тебя пригласил.
Лянка дернула головой. Дожилась! Уже Милочка будет испрашивать для нее аудиенции у Корнеева!
– Нет, Мил, у меня теперь другие интересы. А во сколько вы идете?
– В семь. Собираемся у него. Ну ты ж знаешь его адрес – где старая аптека, квартира десять. Приходи, чего ты! Знаешь, как гульнем!
Лянку перекосило.
– А тебе лишь бы гульнуть, да? – прищурилась она. – Я в фирму заезжала – ни на что не похоже! До конца рабочего дня еще полчаса было, зато офис уже пустой! Одна только Тарасовна с тряпкой! И у той – рука перебинтована, синяк под глазом, прихрамывает! Чего ж она у нас все время как боевик какой-то?!
– Это она на себя ксерокс уронила… – швыркнула носом подруга.
– Работать! – рявкнула Лянка.
И подруга вдруг заторопилась:
– Ой, Лян, и точно! Мне еще надо на наш сайт заскочить! Я побегу, а? А то… столько дел, столько дел…
Милочка убежала, а Лянка скрипнула зубами.
Лянка пыталась отвлечься, но никак не получалось.
Это значит, пока она там по Корнееву скучала, пока она за него там горбатилась в этом укропе, он здесь… и не думал о ней вспоминать! Мог бы грустить, печалиться, как это принято у влюбленных… ведь был же когда-то в нее влюблен! Она ж точно знает – был! А сейчас… он, оказывается, здесь с дамочками резвился. Ну понятно – когда ему про Лянку вспоминать…
Спать хотелось ужасно.
