В половине девятого утра телефон Лянки бросает проклятый звонок, и мир становится жестоким местом с неумолимыми врагами. В тридцатых строках известная писательница Маргарита Южина раскрывает эту незаметную войну через глаза Ляны — отчаянной и обреченной героини, которая мечтает о мире, но мир лишь усугубляет ее неудачи....
Сидит небось сейчас у себя дома и думает – придет Лянка или нет? Лянка придет, а он… он посмотрит на нее долго-долго, нежно-нежно, возьмет вот так за обе руки и тихо произнесет: «Как же я по тебе соскучился. Я не могу жить без тебя, у меня не получается. Все эти Ирочки, Даши… все они – ничто, ты одна у меня, ты единственная. Только ты моя королева. А корону я отдал Ирке, потому что занял у нее десять тысяч. А отдавать нечем, я ж машину…» Стоп! Чего это он будет у этой Ирки деньги занимать? Не надо здесь ни про какие деньги.
Немую беседу пришлось прервать, потому что Лянка заметила, как к подъезду Корнеева в туфлях на огромной платформе ковыляет Милочка. Платьице подруги бесстыдно открывало грудь чуть ли не до самого пупа и заканчивалось как-то неожиданно быстро – не дотянув до середины бедра. На пышненькой Милке эдакий наряд смотрелся ну очень карикатурно.
– Ну сколько ж можно говорить – открывают либо грудь, либо ноги, – прошипела Лянка. – А Милочке так и вовсе нужно и то и другое прятать! Паранджа – вот для нее самый идеальный вечерний наряд!
Она, конечно, кривила душой – Милочка хоть и выглядела в этом диком мини весьма комично, однако ж мордашка ее так сияла, что оборачивались прохожие. А может быть, прохожие оборачивались, чтоб посмотреть, как она спотыкается на высоченных каблуках?
Как бы там ни было, Мила уже вошла в подъезд, и Лянка осторожно поспешила следом.
Лянка слышала, как Мила поднялась на корнеевский этаж, как позвонила и как перед подругой распахнулась дверь.
– О-о-о-о!!! – радостными воплями встретили Милку. – А ты одна?!
Это спросил Корнеев! Лянка все правильно рассчитала – он ее ждал! Он надеялся, что Милочка придет с Лянкой! Он…
– А с кем? – искреннее не понимала Милка.
– Да вдруг бы тебя угораздило начальницу с собой прихватить, – ответил паразит Васяткин.
– Да ну ее, – отвечала подруга. – Она вчера с отдыха приехала, злющая, как волчиха какая-то! Прям так на меня и кидается, так и кидается!
– Не-е-е, нам злющих не надо! На фига праздник хоронить?!
Кто это сказал? Васяткин? Не похоже… Неужели Корнеев?!
– Вот и я так подумала, – согласилась Милка. – Думаю, ну и дуйся ты тут, нам веселее будет…
Лянка больше не могла слушать такого открытого предательства.
