В половине девятого утра телефон Лянки бросает проклятый звонок, и мир становится жестоким местом с неумолимыми врагами. В тридцатых строках известная писательница Маргарита Южина раскрывает эту незаметную войну через глаза Ляны — отчаянной и обреченной героини, которая мечтает о мире, но мир лишь усугубляет ее неудачи....
Что он тут с тобой будет, а я еще ему и подчиняться должен! А ты… получается, ты и на теплоходе – совсем одна была, и…
– Ну ты же видел, на теплоходе я только с Милкой была, – осторожно гладила его по руке Лянка. – Ты забыл?
– Да нет, я не в том плане, я думал, он тебя ждет, а ты, как всегда, треплешь ему нервы ну и… не прочь поиграть со мной. А получается…
– Ни фига себе игрушки! – обиделась Лянка. – Да я из-за тебя! Я по первому слову! Как декабристка! Этот твой Васяткин! Он только обмолвился, что вы едете в Воруево сельское хозяйство поднимать, а я уже поехала! А вас там и нет ни фига! Я только машину чуть не угробила да комаров накормила!
– Ты ездила в Воруево? – не веря своим ушам прошептал Корнеев.
– Арсений, – просто ответила Лянка. – Да я за тобой в любую дыру поеду… А Васяткина все равно убью! Нечего врать было!
Корнеев вдруг вскочил, подхватил Лянку на руки и закружил ее по кабинету:
– Нельзя Васяткина убивать! Он у нас жених, поняла-а-а?! Он у нас жениться собрался!
– Арсений! Ну что ты делаешь?! – хохотала Лянка.
– Так на Дашке! – вытаращился Корнеев. – Они давно друг к другу неровно дышат. Любят!
– Вот гад, а?! – распахнула двери Милочка – видимо, подслушивала. – Так, значит, не зря он мне предлагал у него на свадьбе мамочкой быть!!! Мерзавец!!! А ты, Лянка, еще говорила, чтобы я за Пашку не выходила!
– Ты… ты нахалка! – изумленно уставилась на нее Лянка. – Ты подслушивала, что ли?
– Ну да! – вытаращилась Милка.
– Обалдеть… – только выдохнула Лянка, но Корнеев не смутился:
– Ты считать умеешь? Вот от сегодняшнего дня девять месяцев отсчитаешь, и…
Ровно год спустя возле детской поликлиники сидели две мамаши с колясочками и нападали на третью женщину – глубоко беременную:
– Ты, Дашка, даже и не пререкайся! Правильно Степка говорит! – таращилась одна – полногрудая хорошенькая женщина с голубой коляской.
– Милочка, не ори, – прервала ее другая – худенькая, белокурая женщина в красивом длинном белом свитере. – Даша, вот послушай меня, я тоже все только о работе думала, а теперь занимается там Сеня, и мне глубоко все равно, что там делается! Ничего! Не хуже меня управляется. Дела только в гору пошли.
