В половине девятого утра телефон Лянки бросает проклятый звонок, и мир становится жестоким местом с неумолимыми врагами. В тридцатых строках известная писательница Маргарита Южина раскрывает эту незаметную войну через глаза Ляны — отчаянной и обреченной героини, которая мечтает о мире, но мир лишь усугубляет ее неудачи....
Вот только над Ляной шутить не отваживались – все же высшее начальство… И Лянке было даже чуточку обидно.
Васяткин затащил большое кресло в комнату и теперь не знал, куда его поставить.
– Куда? – повернулся он к Ляне.
– Вон в тот угол, Степа, там уголок отдыха будет.
Степа покорно наклонился, уткнулся головой в сиденье и хотел было с легкостью поднять массивное кресло, да, видно, подустал – кресло не поддавалось."
"– Сенька! – заорал он, не догадываясь поднять голову. – Ты, что ль, уселся?
Корнеев обернулся – он устанавливал телевизор:
– Это не я, это наша Милочка… Людмила Глебовна то есть, расслабилась, уселась сверху.
– Людмил Глебовна! Чего – совсем уже? – надрывался Степа. – Я ж вас вместе с креслом-то фиг подниму! Слазьте!
Милочка, которая расставляла на горке цветочки, вдруг оскорбилась не на шутку:
– Можно подумать, я такая толстая! Да у меня вес, между прочим, бараний!
– Вот мне еще баранов тут не хватало таскать! – наконец выпрямился Степан и, заметив Милку в другом конце комнаты, ехидно прищурился.
Братец Милочки, по всей видимости, не одобрял веселости Васяткина и Корнеева и решил поставить ребят на место. Несколько своеобразным путем. Когда работа была сделана и помощники уже собирались по домам, выяснилось, что Васяткину идти домой просто не в чем – в его кроссовки кто-то заботливо влил монтажную пену, она разбухла, и достать ее оттуда не было никакой возможности.
– Ну блин! Что за фигня?! – возмущался Васяткин, но от его ругани пены меньше не становилось.
– Ну что ж… – тяжко вздохнул Корнеев. – Придется Степке здесь оставаться, магазины-то уже закрыты.
– Ну почему ж закрыты? – суетилась Милочка. – Я знаю – здесь недалеко бутик, он круглосуточно работает! Я сбегаю, если уж так вышло…
– Не получится… – горько возразил Корнеев. – Степка обувается исключительно на китайском рынке, а сейчас даже у трудолюбивых китайцев сон. Придется ему остаться. Нет, я, конечно, тоже с ним останусь, послежу. Он, знаете, ночью храпит, так я его переворачивать буду, чтоб не слишком хозяйку смущал.
– Ну я не знаю… – окончательно расстроилась Милка.
Ее братец с группой поддержки, довольно усмехаясь, ждали, чем же закончится их шутка.
– Вот что, – Ляна решительно сунула в руки Корнеева довольно крупную сумму. – Сходите с Милкой в бутик и купите нормальную обувь парню. Пусть это будет… подарком, если уж так все вышло…
– Ну не-е-ет… – замахал руками Васяткин и даже сбежал от таких денег в кухню.
