В половине девятого утра телефон Лянки бросает проклятый звонок, и мир становится жестоким местом с неумолимыми врагами. В тридцатых строках известная писательница Маргарита Южина раскрывает эту незаметную войну через глаза Ляны — отчаянной и обреченной героини, которая мечтает о мире, но мир лишь усугубляет ее неудачи....
– Но ведь она совсем недавно ездила… – припомнила и Лянка.
– Да пусть едет, иначе она нас разорит совсем, – вздохнул Корнеев. – Она ж перебитая вся, как Джеки Чан, и все травмы производственные! Тут вот опять – мыла полы у нас в кабинете, составила все стулья на стол… Вы видели, сколько у нас стульев и какой стол? Так вот, она нагромоздила пирамиду и давай тряпкой возить. А сама… ну нет бы аккуратненько, так ведь своим задом стол и двинула! И вся эта пирамида… мы со Степкой думали, помрет она…"
"– А ей хоть бы хны, – кивнул Степка.
Очень скоро вернулся Милкин брат, теперь уже без друзей, притащил деньги, спиртного да еще и закуски целый пакет – очень ему нужно было, чтобы Милка деньги на машину одолжила. И началось примирение.
Сначала выпивали очень степенно, вроде бы даже нехотя, но уже через полчаса голоса стали громче, хохот веселее, а потом и вовсе – включили музыку и пустились в пляс.
Давно уже Лянка так не отрывалась. И чего, спрашивается, не танцевала? Нет, они с Даней бывали в ресторанах часто, но он не любил быстрые танцы, а одной Лянке было не совсем удобно.
– Как здорово получилось сегодня, точно? – сверкала глазами Милка, когда они с Лянкой убежали на кухню. – Парни-то какие молодцы, да? Разве за ними какой-то там… старичок угонится?
Милка явно на кого-то намекала, и Ляна ее поняла.
– А мне вот кажется, что они бледненько смотрятся на фоне Дани, – чуть высокомерно скривила она губы. – Ну да, веселятся, ну да, пляшут, но… глубины не хватает. Проигрывают.
– Нет, ну против Дани-то конечно, – сразу же согласилась Милка. – Я Даню и не имела в виду. Я про тех… ну которые совсем уж старые. А чего ты? Такие тоже есть!
Лянка хмыкнула, и подруги заторопились в комнату.
Там звучала какая-то очень ритмичная музыка, и Васяткин с Корнеевым показывали настоящий класс! Причем их мало волновало, видит ли их мастерство кто-то еще.
– Точно! – кричала Милка, стараясь переорать музыку.
