В зимней бездне бушуют волны холодного ветра, но даже они не могут испортить благополучие новорожденного. Отец уверяет, что его ребенок защищен богом, и снег, ветер, даже случайные опасности都无法伤害这个纯白无瑕的新生命。路人皆惊叹于这一幕，难以置信地目睹着这纯洁与奇迹的结合体。
Внутренности загорелись огнем, хотелось орать от боли, он мальчик не мог этого сделать. Однако что-то пошло не так, как планировал старый шаман. Даже сквозь боль Тайлин увидел, как черный луч уперся в Ка-До-Гира и срикошетил обратно, прямо в Ву-Ргу. К этому старый шаман не был готов и застыл, превратившись в такую же статую, как и люди.
Сфера отражений! Ка-До-Гир успел ее активировать!
Мелькнула серебристая молния — ликс ринулся в атаку. Мародеры умирали пачками, неспособные противостоять разъяренному зеленому собрату.
Тело все еще не подчинялось Тайлину. Что особенно напрягало — не было ни единого таймера, с помощью которых можно понять, сколько же придется находится без движений. Мальчик скосил глаза — шаман, что возился с эликсирами маны, бросил свое занятие и начал подкрадываться к сражающимся.
Стоп! Магазин! Да, он не работал в режиме боя, но у мальчика имелось кое-что другое — мастерская! Что если выход из нее сможет разблокировать тело?
Мгновение на принятие решения, мгновение на то, чтобы погрузить разум в отдельную комнату, наполненную алхимическими приспособлениями, мгновение на то, чтобы выйти обратно, мгновение на то, чтобы вдохнуть полной грудью и, уставившись на крадущегося шамана, прокричать:
«Ка-Ли!»
Тело ликса забилось в конвульсиях — Тайлин не придумал ничего лучшего, чем ударить по шаману электричеством, обеспечивая себе дополнительную минуту.
— Откинь его! — скомандовал Тайлин и Ка-До-Гир услышал. Извернувшись, он ударил советника Халаса в грудь и черный ликс отлетел на несколько метров в сторону, чтобы рухнуть на пол дергающейся тушей.
