В зимней бездне бушуют волны холодного ветра, но даже они не могут испортить благополучие новорожденного. Отец уверяет, что его ребенок защищен богом, и снег, ветер, даже случайные опасности都无法伤害这个纯白无瑕的新生命。路人皆惊叹于这一幕，难以置信地目睹着这纯洁与奇迹的结合体。
Несколько раз глубоко вдохнув, успокаивая нервы, он воплотил многострадальную веревку:
— Вяжи.
Защита старого шамана и здесь оказалась на высоте — веревка не доставала до тела почти два сантиметра. Однако Ка-До-Гира это не остановило — длины веревки как раз хватило на то, чтобы превратить страшного шамана в куколку бабочки. Тайлин воплотил клетку и, едва шаман оказался внутри и щелкнул замок, раздался протяжный стон, переходящий в судорожное глотание воздуха. Валия и Валанил пришли в себя.
— Остался еще один, — Тайлин указал на зеленого ликса в углу.
— Я займусь, — Ка-До-Гир пошел к своему соплеменнику, отчего тот сжался сильнее, превратившись в маленький зеленый трясущийся комок.
— Ты хочешь жить? — Ка-До-Гир навис над противником. Тот лишь пискнул в ответ, неспособный на что-то более вразумительное.
— Тогда повтори фразу: «Я признаю себя проигравшим! Сохраните мне жизнь.»
Тайлин не слышал, что произнес зеленый, но тут сверкнули стальные когти и на пол упала цепь, что сковывала шею бедолаги.
Смена статуса: Бой завершен.
Тайлин устало рухнул на пол. Силы окончательно покинули мальчика. Ему казалось, что он высушен, как карты — досуха, без остатка. Даже когда к нему подошел Ка-До-Гир и начал трясти за плечи, что-то требуя и указывая лапами в сторону, Тайлин не мог найти в себе сил, чтобы понять, что нужно ликсу. Мальчик кивал, желая лишь одного — отдохнуть.
— Не трогай его, — Валанил подползла ближе, опираясь лишь на одни руки.
Ликс посмотрел на веревки — концы крепились к крюкам у дальней стены. Подозвав зеленого собрата, все еще пугающегося каждого шороха, Ка-До-Гир освободил вначале Вавона, а затем и Фориана из плена красного бассейна.
Тайлин безучастно смотрел на то, как освобождают его учителя. Лишенные кожи тела очутились на полу и под ними сразу появилась лужа крови.
— Ты можешь их вылечить?
— Кто бы меня вылечил, — послышался ответ. Женщина едва держалась, чтобы не заорать от раздирающей спину боли, но позволить себе такой слабости травница не могла. Не при детях.
