Если мы договоримся сейчас, то все это можно проделать и позже, а если встреча пройдет впустую, то события и дальше пойдут в уже налаженной колее. В любом случае сверхдержавой местной Америке уже не быть, просто есть возможность решить, как это будет сделано — по-хорошему или по-плохому.
Увидев меня, выходящего из портала, президент Рузвельт сначала чуть приподнялся в своем инвалидном кресле, а потом со вздохом опустился обратно.
— Ну наконец-то, мистер Серегин, или как там вас зовут на самом деле, — вроде бы даже с облегчением произнес он. — А то я уж было думал, что вы и вовсе решили не обращать внимания на нашу Америку, ограничившись лишь европейскими делами.
— Добрый день, мистер Рузвельт, — поздоровался я, проявляя банальную вежливость и одновременно подвешивая в Овальном кабинете заклинание Истинного Света. — Меня действительно зовут Сергей Сергеевич Серегин, год рождения тысяча девятьсот восемьдесят первый, изначальное звание в две тысячи шестнадцатом году — капитан сил специального назначения генерального штаба, однако латиноговорящие товарищи также называют меня Сергием, сыном Сергия из рода Сергиев. Мои тесно сцепленные главные должности, из которых проистекает все прочее — это Патрон Воинского Единства, бог-полководец священной оборонительной войны и защитник русских, сербов и болгар, а также Специальный Исполнительный Агент Творца Всего Сущего по вопросам, решаемым путем меча. Сын Божий Иисус Христос в Основном Историческом Потоке его имени был только один, и другому уже не бывать, а вот разных Специальных Исполнительных Агентов вроде меня может быть достаточно много. Еще в настоящий момент я работаю самовластным князем Великой Артании, расположенной у днепровских порогов в конце шестого века христианской эры и императором Четвертой Галактической империи, метрополия которой находится в одном боковом депрессивном мире в начале века двадцать первого. Однако два этих государственных образования существуют параллельно, не смешиваясь между собой и не подчиняя друг друга. На Артанский стол я готовлю себе юношу-преемника, и пока он не подрастет и не отрастит волчьи зубы, там правят мои наместники, а вот Галактическая империя — это мое дело на всю оставшуюся жизнь, сколько бы ни дал мне ее Господь. И вот теперь, мистер Рузвельт, когда с представлениями полностью закончено, можно поговорить и о делах.
— Погодите, мистер Серегин, — сказал президент Рузвельт.
