— Вот сейчас вы гораздо ближе к истине, — кивнул я. — В американскую и мировую историю президент Франклин Делано Рузвельт вошел как исключительно положительный персонаж, да только все хорошее заканчивалось сразу после вашей смерти. В большинстве миров вы умирали двенадцатого апреля сорок пятого года, еще в одном мире мои коллеги по ремеслу исправителей истории продлили вам жизнь на десять лет, аж до пятьдесят пятого года. Но и там, и там, едва тело почившего президента отвозили на кладбище, все ваши противники, при жизни великого и ужасного ФДР сидевшие тихо, как мыши под плинтусом, вылезали на поверхность и пускались в пляс. Ну а на Америку в том мире, где вы умерли совсем молодым, глаза бы мои не смотрели вовсе. По сравнению с Американским Корпоративным Директоратом, на моей памяти было хуже только Царство Света демона Люци…
— Э-э-э, мистер Серегин, вы меня совсем запутали, — воскликнул мой собеседник. — Каким образом я мог умереть совсем молодым, что такое Американский Корпоративный Директорат и Царство Света демона Люци? Вообще-то я думал, что демоны — это не более чем элемент христианского, гм, фольклора, но о вас в большевистской России идет такая слава, что вы не скажете всуе ни одного слова.
— Начнем с первого вопроса, — сказал я. — В том искусственном мире, отделившемся от Основного Потока в ходе русско-японской войны, тридцатого июня тысяча девятьсот восьмого года над Нью-Йорком на высоте девяти с половиной километров с силой в пятьдесят мегатонн в тротиловом эквиваленте взорвалось космическое тело, известное вам под именем Тунгусского метеорита. Город был буквально стерт с лица земли, и в числе четырех с лишним миллионов жертв той катастрофы, затмившей последний день Помпеи, было и ваше тамошнее воплощение вместе со всей своей семьей, ибо городской дом, построенный вашей матерью в Нью-Йорке, попадал в зону сплошных разрушений и пожаров.
— Какой ужас! — поежился Рузвельт. — Но все же я не понимаю, как такое могло получиться. Законы небесной механики очень точны и не зависят от течения исторических процессов, а потому тот метеорит должен был упасть там же, где и всегда.
— С этим Тунгусским метеоритом все оказалось не так просто, как было принято считать, — сказал я. — За трое суток до катастрофы он чиркнул по краю земной атмосферы примерно над Гренландией, потерял значительную часть скорости, в силу чего перешел на вытянутую одновитковую эллиптическую орбиту.
