При этом угрожаемая полоса в Канаде была очищена от населения, ибо в Лондоне аналогичное предупреждение восприняли с полной серьезностью. Обсерватория в Гарварде выдала предупреждение об угрозе меньше, чем за сутки, в силу чего попало оно только в вечерние газеты, и то не во все. А вот тут началось самое страшное. Те, кто поверил в это предупреждение, не стали сразу спасаться по способности, а утром перед рассветом толпами кинулись к банкам, чтобы сразу после их открытия снять со счетов свои кровные денежки. Там и застала их смерть. Впрочем, не удалось спастись и тем, кто попытался отсидеться в подвалах своих домов. Сначала пылающий наверху пожар высосал из подвалов весь кислород, а потом неистовый жар, раскаливший камни докрасна, испепелил тела…
На этом месте моего повествования Рузвельт длинно и нецензурно выругался, будто по профессии был портовым докером, а не высококвалифицированным юристом и политиком. Истинным Взглядом было видно, что он полностью поверил во все сказанное, и в дальнейшем с полной серьезностью будет относиться к каждому моему слову.
Закончив выражать эмоции, американский президент вздохнул и сказал:
— Я примерно догадываюсь, что было дальше. Уничтожение крупнейшего банковского кластера, имеющего связи по всей Америке, вызвало тяжелый финансовый кризис, за которым неизбежно следовала длительная депрессия…
— Вы совершенно правы, — подтвердил я, — в том мире так оно и было. Более того, поскольку Первая Мировая Война была сведена к небольшой мебельной перестановке, закончившейся подписанием соглашений по поддержанию общеевропейской безопасности и мира, Соединенные Штаты Америки не могли подкормиться даже на поставках всего необходимого воюющим сторонам. Поэтому до начала Великой Депрессии ваша Америка по-настоящему из кризиса так и не вышла. В тридцать втором году в виду отсутствия внятной альтернативы на второй срок избрался президент Гувер. За такую альтернативу мог бы сойти мистер Дьюи, но его пристрелили в тот же срок и по тем же причинам. В тридцать шестом году на выборы от четырех партий пошли четыре третьестепенных кандидата, и ни один из них не набрал необходимого количества выборщиков. Президент Гувер президентский пост после второго срока сдал, а принимать его было некому, из-за чего началась смута безвластия. У каждого из четырех проигравших кандидатов имелись свои горячие сторонники, организовавшие то, что называется гражданскими беспорядками.
