В чернилах корпоративного ледяного офиса и шуме посольства бьются жизни, за которыми никто не наблюдал. Каждый звук — крик, скрежет стульев, мелодичный бой часов — стал уликой в тайной истории Алиби для бультерьера. Здесь каждый сомневается в собственной правде, и даже льется кровь не спасает от невероятных загадок и коварного хитрого злодея....
Обошел ее, уперся руками в багажник, толкнул к краю мостовой, к покатому, склизкому берегу. Машина тронулась неохотно, медленно, с трудом, но потом понемногу набрала скорость, раскатилась по ухабистому склону и с громким, неприятным, чавкающим звуком ухнула в реку.
Видимо, сразу под берегом начиналась глубина, и машина скрылась под черной, маслянистой водой."
"По поверхности реки пробежали верткие живые бурунчики, потом — вялые темные круги, и все стихло. Только какая-то щепка некоторое время крутилась над местом упокоения Сергея Евсюкова, словно прощаясь с ним, отдавая ему последний долг.
Поверхность реки окончательно успокоилась.
Василий еще минуту постоял на берегу.
Ему стало зябко.
Передернув плечами, он развернулся и торопливо зашагал к своей машине.
Леня Марков, имеющий в специфических кругах аристократическую кличку Маркиз, аккуратно закрыл дверцу машины и направился по дорожке к своему подъезду.
— День добрый, Розалия Львовна! — окликнул он соседку, которая жестами переговаривалась с приятельницей в окне первого этажа.
— Ленечка… — удивленно оглянулась Розалия. — А вы в машине что-то забыли?
— Да нет… — Леня улыбнулся и поскорее проскочил в подъезд, так как соседка известна была в доме как любительница поболтать на отвлеченные темы.
В этот раз, однако, она не сделала попытки его остановить, а переглянулась с приятельницей, которая смотрела на Леню, выпучив глаза, потом покрутила головой и развела руками.
Консьержка Валентина Романовна при виде его выронила из рук вязанье, полезла поднимать, охая и причитая, что спустились петли. Леня молча пожал плечами и направился к лифту. Двери открылись, и вышла уборщица Люба с ведром и шваброй. Столкнувшись с Леней, она так поразилась, что выронила ведро, грязная вода разлилась по чисто вымытому полу, Леня едва успел перепрыгнуть лужу.
— Ходят и ходят, — с ненавистью сказала Люба, — взад-вперед, взад-вперед… А чего ходят — и сами не знают…
Ее словам Леня не удивился — Люба известна была в доме своим скверным характером.
Он открыл дверь своим ключом, потому что Лолы, его компаньонки, напарницы и боевой подруги, не было дома — умотала с самого утра по каким-то важным дамским делам. Никто не встречал на пороге: ни Пу И — крошечный песик древней мексиканской породы чихуахуа, — ни кот Аскольд, ни попугай Перришон. Вот тут Леня не на шутку удивился.
