В чернилах корпоративного ледяного офиса и шуме посольства бьются жизни, за которыми никто не наблюдал. Каждый звук — крик, скрежет стульев, мелодичный бой часов — стал уликой в тайной истории Алиби для бультерьера. Здесь каждый сомневается в собственной правде, и даже льется кровь не спасает от невероятных загадок и коварного хитрого злодея....
Переставлять ноги Василий кое-как мог, и он потащился в сторону гостиной — безвольный, бессильный, как спущенный шарик или тряпичная кукла.
Оказавшись в гостиной, Василий на секунду застыл, словно в его душе опять шевельнулись смутные сомнения. Тогда безжалостный утопленник встряхнул его, как мешок с костями, и снова легонько сдавил горло ледяной рукой.
— Ну, где конверт? — спросил он загробным голосом. — И не хитри, компаньон, со мной такие шутки не проходят!
— Я… я не хитрю… — с трудом выдавил Василий.
Он кивнул в сторону тумбы с телевизором.
— Доставай! — Утопленник подтолкнул его в спину.
Василий сдвинул тумбу в сторону, огляделся, увидел на столе пилочку для ногтей. На секунду в его голове мелькнула мысль: а не ткнуть ли Сергея этой пилочкой в горло?
Но тут же он отбросил ее — один раз он его уже убил, не помогло… А уж сейчас-то вряд ли поможет против этого чудища с зеленым лицом такое хлипкое оружие!
Он опустился на колени, подцепил пилочкой вторую от стены паркетину, вытащил ее.
Тот самый конверт, за обладание которым сильные и страшные люди рвали друг другу глотки, как бойцовые собаки.
— Вот он! — Василий сунул руку в тайник, вытащил конверт и протянул его покойнику.
Против воли в его голосе прозвучало раздражение.
Сергею хорошо — он уже мертв, а значит, может никого и ничего не бояться…
Да право, мертв ли? Ведь машину нашли, но она была пуста…
Василий снова взглянул на своего страшного гостя.
Эта мертвенно-зеленоватая кожа в страшных отметинах… этот замогильный голос… Все это было какое-то ненатуральное, как реквизит для фильма ужасов с умеренным бюджетом.
Как он мог поверить в такую инсценировку?
Василий не успел додумать эту мысль до конца.
Подозрительный покойник резко выбросил вперед правую руку, высыпав на паркет перед Василием горстку странного серебристого порошка. Комната тут же наполнилась густым зеленоватым туманом, сквозь который мерцали яркие искры. Василий закашлялся, закрыл руками мгновенно заслезившиеся глаза.
