В чернилах корпоративного ледяного офиса и шуме посольства бьются жизни, за которыми никто не наблюдал. Каждый звук — крик, скрежет стульев, мелодичный бой часов — стал уликой в тайной истории Алиби для бультерьера. Здесь каждый сомневается в собственной правде, и даже льется кровь не спасает от невероятных загадок и коварного хитрого злодея....
Но вот вопрос: как она сюда попала? Да элементарно, как говорил Шерлок Холмс. Ей открыл двери Евсюков Сергей Николаевич! Именно с ним она здесь и встречалась! А вот с какой целью… Это мы должны выяснить!»
Маркиз встретился глазами с черепахой и понял, что цель встречи была вовсе не любовная, что Маргарите обязательно нужно было попасть в офис. Пуговица находилась у черепахи в террариуме, если бы она просто оторвалась, то валялась бы на полу, ее вымела бы уборщица. Или утром нашла бы секретарша. А как пуговица оказалась у черепахи? Кто-то, а именно Маргарита что-то прятала в террариуме — туда уж точно никто не полезет, особенно учитывая агрессивный характер черепахи.
Можно смело предположить, что именно эту вещь Маргарита передала потом в музее Панаева вульгарному рыжему типу, как описала его престарелая экскурсоводша. И что она делала потом? Спокойно пошла домой, где ее убили? Кто, зачем?
Вряд ли секретарша Людочка могла дать вразумительные ответы на эти вопросы.
— Вы давно тут одна сидите? — спросил Леня. — Где начальство-то?
— У Василия Романовича такое горе… — Секретарша выразительно всхлипнула.
— Знаем-знаем, — отмахнулся Леня, — то есть он на работу не ходит. А второй-то компаньон где? Тоже горюет?
— Как вы можете? — Слезы полились по щекам, кружевной платочек мгновенно намок. — Он… он пропал.
— Как это — пропал? Запил, что ли?
— Если бы… — прорыдала Людочка, — тогда бы в вытрезвителе отыскали. А так — нигде нету, просто исчез, испарился…
— Так-так… ну-ка, про это поподробнее, — заинтересованно блеснул глазами Маркиз.
Но Людочка самозабвенно рыдала, очевидно, бедная секретарша испытывала к пропавшему Евсюкову не совсем служебный интерес.
— Свистюкова, займись! — бросил Леня.
Свистюкова не растерялась. Она достала из кармана упаковку бумажных носовых платков, промокнула зареванное лицо секретарши, заодно стерев всю косметику.
Людочка с испугом покосилась на черепаху, та глядела неодобрительно.
— Ты пошли ее подальше, — посоветовала Лола.
Черепаха, очевидно, умела читать по губам, потому что обиженно повернулась и уползла в дальний угол вольера.
— Ну, очухалась? — по-свойски спросил Леня. — Давай рассказывай, куда он делся, твой Евсюков.
