В чернилах корпоративного ледяного офиса и шуме посольства бьются жизни, за которыми никто не наблюдал. Каждый звук — крик, скрежет стульев, мелодичный бой часов — стал уликой в тайной истории Алиби для бультерьера. Здесь каждый сомневается в собственной правде, и даже льется кровь не спасает от невероятных загадок и коварного хитрого злодея....
— Вот она сидит, матушка наша Халява Панкратьевна! Сами мы ее над собою посадили! Мы все тут без халявы ни-ни! Халява для нашего брата — бомжа бездомного — первое дело! А ты, Песий Лекарь, будешь чересчур выступать, так как бы тебе язык не укоротили!
С этими словами он вскочил на короткие кривые ножки и подскочил к кудлатому мужику, размахивая ржавой заточкой.
Противник его, как ни странно, никак не отреагировал на эту яростную атаку. Зато валявшаяся возле его ног груда грязной и кудлатой, как его борода, шерсти зашевелилась, поднялась и оказалась огромным псом с единственным темно-коричневым глазом.
— Ты, Песий Лекарь, скажи своему черту одноглазому, чтоб угомонился! — заверещал Малахай, отскочив в сторону. — Он ведь и вправду руку может по локоть отгрызть!
— Ты сам сперва угомонись! — отозвался Песий Лекарь.
Малахай еще что-то злобно пробормотал, но заточку спрятал и вернулся на свое место.
Сергея забила крупная дрожь.
Речной холод, на время отступивший перед жаром адского пойла, снова проник во все клеточки его организма. Сергей шагнул к костру, протянул к нему руки и покачнулся, едва устояв на ногах.
— Да пустите вы его к огоньку-то поближе! — проворчал Песий Лекарь, отодвигаясь в сторону и освобождая Сергею местечко возле самого огня.
— Пустите человека! — властно проговорила повелительница бомжей. — Дайте ему обогреться да покормите!
Для Сергея тут же расчистили удобное место. Он опустился на корточки, сунул трясущиеся руки чуть не в самое пламя. От мокрых ботинок повалил пар. Вдобавок к жару костра одноглазый пес придвинулся к Сергею, прижался теплым боком, и холод начал понемногу уходить из продрогшего тела.
Бомжи успокоились и вернулись к занятию, прерванному появлением незнакомца.
Один из них, тощий сутулый старик с жидкой растрепанной бороденкой, варил в подвешенном над костром котелке какое-то подозрительное варево, то и дело что-то в него подбрасывая — то корешок, то щепотку соли или какую-то травку.
