"Алиби для землеройки" — это драматический роман о женщине, готовящейся на вершину политической элиты, несмотря на все препятствия и риски. Взлет приводит к слому: героиня встречает свою собственную смерть во время сверхсекретного мероприятия, что создает загадочное алиби. Кровавый траур поднимается над городом, оставляя следы в сердцах жителей и разворачивая новый круг ужасов и отчаянных усилий....
Мне захотелось понять, куда он делся, и я крикнула:
– Эй, парень, ты где?
В ответ донеслись шорох, позвякивание и скрип.
– Чем ты занимаешься? – забеспокоилась я. – Немедленно прекрати! А ну иди сюда! Живо!
– Бегу, бегу! – раздался голос.
Я обомлела! Котенок способен говорить?!
В ту же секунду передо мной возникла молодая женщина в куртке с надписью «Скорая помощь». Пару секунд мы молча смотрели друг на друга, потом незнакомка крикнула:
– Елена Львовна! Она в самом деле в кастрюле сидит!
– Дай глянуть, – попросило меццо, и я увидела тетеньку неопределенных лет в такой же одежде.
– Вон он, возле мойки сидит. Набезобразничал, и никакого стыда в глазах!
Обе женщины обернулись.
– Кот! – воскликнула медсестра.
– Я офигеваю! – снова выпалила врач. – Ой, простите, я опять нечаянно… Почему вы животное называете мальчиком?
– Так он не девочка, – удивилась я вопросу. – Ветеринар вчера объяснил, что найденыш – мужского пола.
Елена Львовна вынула телефон:
– Сергей Петрович, отбой. Ребенка нет, у нее кот. Но вызов не ложный, она в самом деле сидит в кастрюле… Да не животное, а хозяйка. Сейчас видео сброшу, ловите. – Наступила тишина, потом доктор опять продолжила: – Мне это не по зубам. Позову Федора. Если он спасует, тогда Гришу придется дернуть.
Потом она засунула телефон в карман.
– Вы подумали, что на люстре висит маленький ребенок? – догадалась я.
Елена Львовна молча вышла в коридор.
– Если бы вы знали, какие штуки мы видим порой, то не стали бы сейчас так говорить, – высказалась Екатерина. – Вы со светильника специально в кастрюлю сигали вниз спиной? Ну и меткость у вас!
– Че надо? Пока ваще не понял, – произнес мужчина лет сорока, входя в кухню. – Ух ты! Ежкин-мартышкин! Ну и икебаба! Думал, уж ничем меня не удивить, десять лет за рулем «Скорой», всего навидался, но это хит! Фотку можно сделать? Боюсь, начну рассказывать – мужики не поверят!
– Понимаю ваш восторг, но мне хочется освободиться! – заныла я.
– Ага! – кивнул Федя. – Ума у вас палата! Если начну нержавейку пилить, то прощай ваша задница! Сейчас решу проблему. Фигня, но сразу предупреждаю, что ваш кухонный аксессуар покойником из-за моих действий станет. Без жалоб потом!
– Плевать на кастрюлю! – воскликнула я.
