"Алиби для землеройки" — это драматический роман о женщине, готовящейся на вершину политической элиты, несмотря на все препятствия и риски. Взлет приводит к слому: героиня встречает свою собственную смерть во время сверхсекретного мероприятия, что создает загадочное алиби. Кровавый траур поднимается над городом, оставляя следы в сердцах жителей и разворачивая новый круг ужасов и отчаянных усилий....
Поход в кладовку за складной лестницей и ее установка заняли пять минут. Взобраться по ступенькам тоже было просто. Я вытянула руки, желая схватить кота, а тот возьми, да и прыгни на люстру! Та начала раскачиваться, зазвенела висящими хрустальными «каплями».
То ли животному не понравился звук, то ли он испугался, но найденыш решил вернуться на карниз. А дальше… Честное слово, не знаю, каким образом вышел подобный пердимонокль! Лестница зашаталась, я начала падать, но не шлепнулась на пол, а спланировала на стол, где находилась пустая кастрюля без крышки.
Глава двадцать первая
Оцените мое положение! Я восседаю на обеденном столе, и все бы ничего, но моя пятая точка – в кастрюле! Попытки встать, освободиться из плена, оказались неудачными – изделие из нержавейки словно сделали на заказ точь-в-точь по размеру моей мадам Сижу.
Я схватила трубку, набрала «112», услышала приятный женский голос и попросила:
– Помогите, пожалуйста!
– Что случилось? – уточнила диспетчер.
– Я полезла на люстру и упала!
– Вы хотели помыть электроприбор и свалились со стремянки?
– Нет, на светильнике повис мальчик.
– Сколько ему лет?
– Точно не скажу, несколько месяцев. Но жутко бойкий, всюду нос сует, на люстру вскарабкался.
– Малыш в каком состоянии?
– В прекрасном, – вздохнула я, – как ни в чем не бывало удрал!
– Понятно, – спокойно отреагировала диспетчер. – Что у вас болит?
– Вроде ничего, – призналась я.
– Сможете самостоятельно доехать до своего медцентра?
– Сложный вопрос, – призналась я.
– Слезть со стола? – переспросила моя собеседница.
– Да, да, я сижу на нем! В кастрюле!
– Пожалуйста, объясните подробно, что с вами произошло.
Я позавидовала невозмутимости женщины, набрала полную грудь воздуха и затараторила:
– В кухне на светильнике сидел наш мальчик.
