В Америке пронесся шарм утреннего солнца, словно гигантский кружок золота роскошной одежды, который наконец-то снялся с ветра. Вдруг все начали замечать необычные явления — и то, что казалось случайностью, превратилось в шедевр из повседневного чуда.
Один очень образованный человек, кандидат химических наук, еще сто лет назад написал статью, что этруски — это предки русских. Слышишь: эт-руски! И говорили они по-русски. Разве исключено, что они спаслись из Атлантиды, когда она утонула? И тогда все становится на свои места: атланты — это этруски, этруски — это русские, и мы с тобой по-своему атланты.
— Трудно поверить, — сказала Алиса.
— К сожалению, даже сто лет назад тому открывателю никто не поверил. И знаешь почему?
— Почему?
— Из зависти. Каждому хочется сделать великое открытие.
— Мне трудно с тобой согласиться, Пашка, — сказала Алиса, — даже если это атланты, да к тому же этруски, неужели они столько тысяч лет говорят на современном русском языке. А мне даже стихи Ломоносова трудно читать — так язык изменился.
— Ничего удивительного, — упорствовал Пашка. — Они следили за событиями. Выныривали и подслушивали.
Алиса поняла, что Пашку не переспоришь. Она отстегнула шлем и положила его на круглый табурет.
Пашка с увлечением разбирал старые монеты. Но Алисе было тревожно. Зачем надо было их запирать? Куда исчез этот старик? Странный атлант — говорит по-русски, живет под водой, дрессирует морского змея… Алиса стояла возле стола с трофеями и разглядывала вещи, надеясь отыскать какой-нибудь ключик к этой тайне. И вдруг она увидела бутылку. Пузатую зеленую бутылку.
— Пашка! — сказала она.
— Точно! — воскликнул Пашка. — Как бы сказал Шерлок Холме: это последняя точка в цепочке тайн. Преступник найден! Этот старик вызывал нас на помощь! Это он кинул бутылку с запиской. Все ясно!
— Ничего не ясно, — сказала Алиса. — Если кинул, почему не обрадовался, когда мы пришли?
— А что, если кинул не он? — Глаза Пашки загорелись. — А что, если здесь есть тюрьма? И он держит в ней тех, кто потонул после кораблекрушения? Алиса, слушай, когда он придет, о записке ни слова! Мы объединимся с его жертвами и поднимем восстание.
"Алиса только вздохнула. Пашка — хороший человек, умеет так увлечься собственной идеей, что начинает верить: это не глупая идея, а единственная и окончательная правда.
Она почувствовала, что устала. Ведь с раннего утра на ногах, подумать только, сколько всего вместилось в этот день — от находки бутылки до подводного плена. А день еще только перевалил за половину.
