В Америке пронесся шарм утреннего солнца, словно гигантский кружок золота роскошной одежды, который наконец-то снялся с ветра. Вдруг все начали замечать необычные явления — и то, что казалось случайностью, превратилось в шедевр из повседневного чуда.
Пашка закончил изучение монет и занялся детективной работой.
Алиса сидела устало на скамейке и смотрела, как он тщательно простукивает стены и пол.
— Камень, — говорил он деловито и делал шаг дальше. — Камень, — повторял он.
Алисе было холодно. И душно. Такое неприятное сочетание — извечный каменный холод и духота. Снять скафандр? Станет еще холоднее. «Глупая, — сказала она сама себе, — ведь в скафандре должно быть отопление!» Алиса отыскала кнопку обогрева.
— Перегородка! — торжественно объявил Пашка. — Я же говорил!
В той стороне комнаты, где он выстукивал стену, было полутемно.
Внезапно дверь медленно отворилась.
Пашка от неожиданности отпрыгнул.
В дверях стояла странная фигура.
Это была очень толстая, невысокого роста женщина с длинными, до пояса, черными спутанными волосами. На голове у нее сверкал золотой обруч, в который спереди был вставлен большой красный камень. Женщина была одета в зеленое, до земли, платье, расшитое золотыми рыбками и змеями.
Алиса не сразу разглядела ее лицо, потому что оно было скрыто волосами. На нее в упор глядели маленькие черные пронзительные глаза, близко посаженные к крючковатому острому носу. Губы были тонкие, голубые.
— Это вас Гермес поймал? — спросила женщина пронзительным голосом.
«Ага, — подумала Алиса, — значит, старик здесь не один. Атлантида населена. И все знают русский язык».
— Здравствуйте, — сказал Пашка.
— Потому что к нам нельзя! Это нарушение закона.
— Нам ваши законы неизвестны, — сказал Пашка. — А по нашим — людей запирать нельзя.
— А разве мы вас звали?
— Звали, — сказал Пашка.
— Я не звала. Значит, никто не звал.
— А кто вы такая, что за всех отвечаете?
— Я — наследница Афродита. Скоро Госпожа Гера умрет, и я буду править Атлантидой. Я вам нравлюсь?
— Не очень, — честно признался Пашка.
— Тогда вас придется казнить. Я здесь единственный ребенок.
— Я с вами не согласна, — сказала Алиса. — Я думаю, что нас лучше отпустить, и вы останетесь одна.
Наследница Афродита задумалась. Она грызла ноготь и сопела.
Наконец она додумалась.
— Нет, — сказала она. — Если вы обещаете, что не будете драться со мной за трон, я вас оставлю здесь. Мне совсем не с кем играть. А у меня есть тысячи кукол. Мне папа дарит.
— Я не играю в куклы, — сказала Алиса.
