В Америке пронесся шарм утреннего солнца, словно гигантский кружок золота роскошной одежды, который наконец-то снялся с ветра. Вдруг все начали замечать необычные явления — и то, что казалось случайностью, превратилось в шедевр из повседневного чуда.
Мы знаем, как предсказывать извержения вулканов и землетрясения… Вот видишь этот гавайский городок Колау? Он спокойно спит, не подозревая, что в шесть утра на него обрушится землетрясение. И не будет больше этого городка — разлетятся на куски его дома, провалится под землю эта церковь, волна цунами смоет в море порт…
— Какой ужас! — воскликнула Алиса. — И вы так спокойно об этом говорите? Даже муравейник жалко, если он попадет в лесной пожар, а вы же говорите о целом городе, о людях, которые в нем живут!
— Это закон природы, — сказал Посейдон.
— Вы не вмешивались, вы жили, как подземные кроты! Поглядите, до чего вы докатились! Нельзя быть только наблюдателями. Люди должны помогать друг другу. Знаете, кто вы? Вы преступники. И сами себя наказали! — возмутилась Алиса.
— Если бы мы открылись вам, то ваша судьба бы изменилась. Я не знаю, была ли бы сейчас Земля лучше или хуже, — возразил Посейдон.
— Я говорю не о том, чтобы вмешиваться или не вмешиваться! — сказала Алиса.
— Для того чтобы стать такими, вы должны были сами прожить собственную историю. Сами совершить свои ошибки и сами их исправить.
— Но какую же ошибку совершили люди того города, который спит? И которые погибнут на рассвете?
— Я надеюсь, что ваши сейсмологи уже догадались, что надвигается землетрясение.
— Нет, не догадались. Это ясно.
— Я ничего не могу сделать, — сказал Посейдон.
— Неужели у вас нет рации?
— Она давно уже вышла из строя. Да и зачем нам связь с Землей?
— Скорей бы спускались спасатели, — сказала Алиса. — Тогда мы успеем предупредить этот городок…
Она была сердита на Посейдона и на всех этих кринян. Вроде бы они говорят правильно, логично, разумно.
Алиса с надеждой смотрела на монитор, на котором был виден ангар. Скорей бы…
Но там было спокойно. Только один камеус выскочил в зал, быстро переставляя серые ноги, боком пробежал через него, остановился перед стеклянной стеной, вглядываясь в толщу воды. Потом побежал прочь.
Посейдон уселся в кресло перед монитором и сказал тихо, словно чувствовал себя виноватым:
— Надо проверить, как остальные…
Но он не успел этого сделать.
