В Америке пронесся шарм утреннего солнца, словно гигантский кружок золота роскошной одежды, который наконец-то снялся с ветра. Вдруг все начали замечать необычные явления — и то, что казалось случайностью, превратилось в шедевр из повседневного чуда.
На мониторе, который показывал подземное озеро, в толпе крабов, суетившихся на берегу, жадно глядя на перепуганных сирен и морских змеенышей, вдруг возникла паника. Крабы бросились наверх, подальше от воды.
Вода в середине озера расступилась, и из нее показался прозрачный купол. На поверхность поднимался батискат.
Еще несколько секунд — и батискат, вынырнув из воды, замер. Можно было различить, что под куполом два человека.
Яркий свет прожектора ударил по берегу. Купол откинулся. В батискате стоял Пашка.
Глава девятая
Бегство из Атлантиды
Алиса сразу все поняла.
Вместо того чтобы подняться на поверхность и вызвать помощь, безрассудный Пашка отправился сам совершать подвиги.
Почему так случилось?
Но для этого надо рассказать, что же произошло с Пашкой Гераскиным.
…Вода уже достала Пашке до груди, когда он понял, что больше она не поднимается. Вода не только не пребывала, она начала уходить из зала. Слышно было, как работают насосы. Тяжело дыша и чавкая, они выкачивали воду.
Вот вода уже по колено, по щиколотки… вот последние ее струи втягиваются в решетку в полу.
Дверь в зал отворилась, и туда вошел, волоча ноги, старик Гермес. Он был в скафандре, сумка с инструментами через плечо. В руке Пашкин шлем, который унесла Гера.
— Это вы откачали воду? — спросил Пашка.
— Опять поломка, — вздохнул старик. — Везде поломки. Иду, вижу — прорвало. Да и ты остался запертый. Ох, старое все здесь, ненадежное. Попадешься невзначай, утонуть можно. Ай-ай-ай! — Старик тяжело вздохнул и протянул Пашке шлем.
— Спасибо."
"Пашка не знал, что ответить старику. Может, признаться, что шлем отняла Госпожа Атлантиды и хотела его убить? А вдруг старик, чего доброго, сообщит Гере, что ее план не удался, и тогда она вернется, чтобы исправить ошибку.
Но старик сам разрешил Пашкины сомнения.
— И чего же ты хотел, мальчик? — спросил он. — Небось домой захотелось? К маме? Пошли, провожу тебя.
И старик вывел Пашку из зала, провел узким ходом в шлюзовую камеру. Потом задраил внешний люк, спросил, в порядке ли шлем у Пашки.
Старик побрел вперед. Они не могли разговаривать — системы связи в скафандрах были разными.
