Я была изгнанная от своего истинного Я, но в Алисе в стране насильников мой внутренний мир взорвался. Сцены нетрадиционного и БДСМ секса сотрясают привычные границы повседневной реальности, создавая незнакомую и страшно захватывающую атмосферу, где каждое слово отводит черту к новому граничащему между добром и злом....
Я перестала отдавать себе отчет в том, что происходит. Орудовала у него во рту языком, получая удовольствие, ни о чем не думая. Джон прикрыл глаза и прерывисто сладострастно дышал. Очевидно, ему нравился мой затянувшийся поцелуй.
Наконец я освободилась. Любовник открыл глаза и своим гипнотическим взглядом недовольно уставился на меня, требуя продолжения. Я снова проникла в его рот, и он будто озверел, накинулся на мои губы в страстном порыве: до боли кусал их, сосал, ласкал языком.
Я словно слетела с тормозов, сама обвила шею любовника руками, прижилась к нему и больше не возражала даже тогда, когда он запустил руку мне в трусики. Я лишь дернулась, ощущая, как его прохладные пальцы блуждают по клитору и половым губам.
Вопреки всему было приятно, мое существо стало изнывать от желания близости. Голова плыла, я забыла о муже, о том, что Джон – не мой мужчина, а от секса с ним получалось одно разочарование.
На меня нашло весеннее помешательство, ощущение близости самца сводило с ума.
– Нет! Не делай этого!
Джон вздрогнул, остановился, посмотрел на меня с бесовским сладострастием в глазах.
– Заткнись! – грубо сказал он. – Ты же хочешь… Я знаю… Никто не узнает…"
"Было понятно, что самец не уйдет отсюда, пока не овладеет мною пусть даже силой. Я и пикнуть не успела, когда он стремительно опрокинул меня на кровать. Ладонью одной руки зажал рот, другой схватил за горло. Теперь я целиком и полностью была во власти Джона.
– Если опять заорешь, я придушу тебя.
Самца трясло от возбуждения, в его взгляде отражалось неприкрытая звериная похоть. Я слегка кивнула, хотя мы оба понимали: даже если я заору, все равно мой крик вряд ли кто услышит. У меня в прямом смысле перехватило дыхание, мне не хотелось лишних истерик. Я окончательно смирилась.
Джон убрал руку с лица, но другую продолжал удерживать на горле.
– Сейчас я войду в тебя, – сказал он.
