В темных улочках старого города кружился немногословный мужчина в несколько старомодной одежде. Его походка была манерной, как в старых пьесах, и вот уже шестидесяти пяти лет он, обычно избегавший алкоголя из страха за алкогольную зависимость, снова отправился в театральный буфет для традиционного разбавления эмоций. В этот вечер его стакан был заполнен золотистым шампанским, напоминающим древние коктейли знаменитого содержаника....
И ведь безошибочно находят места, где деньги старушка прячет, как будто чувствуют или мысли читают… И говорят, говорят, руками размахивают, так что потом бедная женщина только головой крутит: ведь, кажется, не сумасшедшая же она, в полном сознании, понимала, что ее грабят, а сделать ничего не могла – ни крикнуть, ни рукой двинуть, ни соседей на помощь позвать…
У такого поведения есть даже научное название – цыганский гипноз.
Лола была вполне современной, самостоятельной и неглупой молодой женщиной. Она никогда не останавливалась возле цыганок, зазывающих наивных женщин у метро, предлагающих погадать или предсказать судьбу, она видела их насквозь.
Собираясь в медицинский центр, Лола была настроена скептически, возможно потому, что была молода, здорова, обеспечена и хороша собой. У нее ничего не болело – в спине не кололо при резких движениях, сердце не замирало неожиданно ранним утром, не кружилась голова в вагоне метро от духоты, не шумело в ушах, не темнело в глазах, не было затруднений дыхания.
Более того, Лола как раз и ожидала, что сотрудники центра начнут на нее атаку по полной программе, потому что по совету Маркиза оделась для визита более чем прилично, можно сказать, дорого, да еще присовокупила к этому пару колец и бриллиантовые сережки.
Однако она совсем не ожидала, что «диагностику» будет производить самая настоящая цыганка – та не очень-то и скрывалась. Очевидно, Сильва Робертовна знала свое дело, потому что сработал пресловутый цыганский гипноз, и к возвращению домой Лола была полностью уверена, что она – тяжело больной человек.
Войдя в квартиру, Лола, не говоря ни слова, проследовала в свою комнату и опустилась на диван, бессильно откинувшись на его спинку. Пу И приветствовал хозяйку радостным лаем, но Лола даже не улыбнулась ему. Она прижала песика к груди и застыла с выражением глубокой скорби и немого страдания на лице.
Маркиз, который привык, что его боевая подруга весьма словоохотлива, заглянул к ней и спросил:
– Лолка, а чего это у тебя так уныло? Я слышал, дверь хлопнула…
– Обещай мне, что не выгонишь Пу И на улицу! – произнесла Лола полным тихой печали голосом.
– Чего?! – удивленно переспросил Леня. – Я с ним сегодня уже гулял… даже два раза…
– Я совсем не об этом! – вздохнула Лола и добавила куда-то в сторону: – Ну конечно… разве можно ждать сочувствия и понимания от такого черствого, бездушного человека…
– Ты чего? – Леня вышел на середину комнаты и уставился на Лолу.
