В мире, где дикие природные силы властвуют над людьми, Ольга чувствует себя как живой инструмент в руках божественных мук. Падение омывает ее, словно камни падающей реки, и каждая секунда уносит последнюю каплю воздуха из легких. Вспышка света, сопровождаемая грохотом вырывающихся из земли стволов деревьев, дает ей возможность вздохнуть перед жуткой судорогой, которая охватывает ее тело, как будто кто-то раскалывается на части сам по себе....
Леди Роулей не признала старшего сына, что не помешало старцу после своей кончины оставить бастарду немалую часть огромного состояния, поделив его между пятью сыновьями, двое из которых внебрачные.
Да! — вскинула подбородок Ольга, вспомнив рассказ компаньонки Веноны Стакей о двух близких подругах. Подумалось о возможной мести леди Мариам Линтон своей бывшей подруге Юлии Роулей. Женская месть не имеет срока давности.
— А что стало с миссис Доррис, компаньонкой маркизы Стакей? — спросила она, вспомнив имя старой женщины.
Его сиятельство погладил ладонями подлокотники кресла:
— Если не ошибаюсь, леди Стакей определила её на лечение в Блумсбери на Куин-сквер.
— Это же не богадельня? — осторожно поинтересовалась Ольга.
— О нет, — возразил Мартин. — Там успешно лечат нарушения памяти, проводят операции для устранения источника сдавления головного мозга при опухолях или кровоизлияниях. Как продвигается лечение, не знаю. Не интересовался. Но уход за больными там обеспечен надлежащий.
— Что вы сказали графу Мюраю, после чего он решил откупиться от вас? — вернул Стэнли разговор на интересующую его тему.
— Я сказала… — Ольга решала, говорить правду или нет. С тяжёлым вздохом произнесла: — Он принял меня за охотницу за богатым мужем, случайно нашедшую и присвоившую чужие дорожные документы.
Она с прохладцей пересказала разговор с Уайтом при встрече в универсаме и затем в карете. В заключение призналась:
— Я самоуверенно заявила ему, что один из вас уж точно заинтересуется мной.
— А ведь верно, — рассмеялся Стэнли, смерив гостью любопытным взором.
Граф в молчаливом вопросе вздёрнул брови и виконт продолжил:
— Мадам Ле Бретон теперь наша родственница по женской линии и мы обязаны принять участие в устройстве её личной жизни. Следует подыскать ей мужа.
Ольга едва не подскочила от неожиданности, отбросив на другой конец софы дневник:
— Ну уж нет! Я — вдова французского нотариуса, если вы ещё не забыли, и сама позабочусь о себе.
— Благодаря безграничной щедрости графа Мюрая? — съязвил Стэнли.
— Вот-вот, так я и поступлю! Выполню его условие, обогащусь и уеду.
— Во Францию? — вмешался Мартин.
— В Шотландию.
— Куда? — сузил глаза виконт.
— В Эдинбург, — уточнила она.
— Не к тому ли доктору, который приютил вас на ночь? — нахмурился граф.
— У него есть имя! — вспылила Ольга.
Его сиятельство подался к ней, покраснев от возмущения.
