В мире, где дикие природные силы властвуют над людьми, Ольга чувствует себя как живой инструмент в руках божественных мук. Падение омывает ее, словно камни падающей реки, и каждая секунда уносит последнюю каплю воздуха из легких. Вспышка света, сопровождаемая грохотом вырывающихся из земли стволов деревьев, дает ей возможность вздохнуть перед жуткой судорогой, которая охватывает ее тело, как будто кто-то раскалывается на части сам по себе....
Пока тот, посмеиваясь, приходил в себя, не успевая следить за быстрыми движениями бабушки, она села на подлокотник кресла и положила руку на плечо Мартину:
— И с вами, мой старшенький внучек, — проделала то же самое с растерявшимся графом. — А теперь посмотрим, что вышло.
Вышло ожидаемо плохо.
Что-то зловещее носилось в воздухе, оседая на лицах неосязаемой едкой пылью, клубясь удушливой тоской, застилая глаза слезами. Безмолвная жалость подступила давящей на сердце болью.
Ольга поморщилась и почесала зудящую родовую отметку — нервы расшалились.
Вид себя любимых на экране удивительного предмета под названием телефон привёл мужчин в замешательство. Они переглянулись и не стали комментировать увиденное.
Мартин нахмурился и неодобрительно посмотрел на сына:
— Если я с тобой так и буду сидеть у камина и вести пустые разговоры, то… — замолчал он.
— Пора озаботиться составлением завещания, — ухмыльнулся Стэнли и пересел в соседнее кресло.
Ольга подтянула красную книгу.
— Отпишете имущество Анне Скай? — спросила она, не отрывая глаз от изображения Шэйлы в дневнике. Вертелась какая-то назойливая мысль, не желая принять окончательную форму, ускользая.
— Я всё отпишу вам, — серьёзно заявил виконт, не спуская с неё пытливых глаз.
— Спасибо, — не раздумывая, согласилась Ольга. — Я переведу унаследованное имущество в золотые слитки и бриллианты и спрячу в подвале этого особняка. Через сто пятьдесят лет заберу.
— Что говорит эта женщина? — взвился над ней возмущённый голос Мартина. — У вас недостаёт разумности. Поведение леди обязано быть безупречным. Она великодушна и преисполнена внутреннего достоинства.
Ольга замолчала, соглашаясь — она бестактна и безжалостна. Спешит, бежит по замкнутому кругу в поиске выхода, спотыкается. Закрыла глаза, чувствуя, как кружится голова, наполняясь нарастающим хрустальным звоном.
Задышала глубоко, медленно, ведя мысленный обратный счёт, не в силах разобрать слова Стэнли, отвечающего отцу на повышенных тонах.
С трудом расслышала:
— Женщина принадлежит другому времени!
Ей показалось или виконт встал на её защиту?
Переждав приступ дурноты и не желая упасть в обморок на виду у мужчин, поднялась:"
"— Простите. Я не права, — поспешила уйти.
