В мире, где дикие природные силы властвуют над людьми, Ольга чувствует себя как живой инструмент в руках божественных мук. Падение омывает ее, словно камни падающей реки, и каждая секунда уносит последнюю каплю воздуха из легких. Вспышка света, сопровождаемая грохотом вырывающихся из земли стволов деревьев, дает ей возможность вздохнуть перед жуткой судорогой, которая охватывает ее тело, как будто кто-то раскалывается на части сам по себе....
Дойдя до двери, вернулась за дневником в кровавой обложке — и кто надоумил её предпочесть именно такой цвет? — прихватила мобильный телефон и под гробовое молчание закрыла за собой дверь библиотеки.
Гореть тебе, Леова, в аду синим пламенем, — хлопнула книгой по своим губам.
Больно. От железистого привкуса крови поморщилась, ощущая, как опухают травмированные губы.
Навстречу шла Бертина с подносом. Вкусно запахло свежезаваренным ароматным чаем, выпечкой и вишнёвым вареньем. Красиво уложенные в серебряной вазе-этажерке пирожные, эклеры и канеле вызвали обильное слюноотделение.
Не умеешь себя вести правильно, пей чай и давись канеле в гордом одиночестве, — отругала себя Ольга.
Пришедшая ранее в голову мысль, в конце концов, оформилась, удивив простотой исполнения.
Женщина вздохнула, развернулась и последовала за горничной.
Она не вошла следом за ней в библиотеку.
Задержавшись в коридоре, оперлась вытянутой рукой о стену и закрыла глаза. В голове утихал гул; сознание прояснилось.
Её возвращения не ждали.
Мужчины по-прежнему сидели у камина и спокойно вполголоса беседовали. О чём, Ольга не расслышала.
Мартин вопросительно взглянул на неё. Промелькнувшее на лице лёгкое недовольство сменилось настороженным прищуром. Его взор остановился на яркой переплётной крышке дневника, прижатого к её груди.
Стэнли проявил к появлению родственницы интерес и, как ей показалось, поспешно спрятал улыбку за стаканом с лимонадом. Допив напиток, со стуком поставил ёмкость на столик.
Горничная бесшумно разливала чай в чашки.
— Ещё раз прошу прощения за свою несдержанность, — произнесла Ольга с покорным смирением. — Если позволите, выпью с вами чаю. Не люблю чаевничать в одиночестве. К тому же хочу поделиться с вами внезапно пришедшей мыслью.
Его сиятельство заметно расслабился и указал ей на софу.
Бертина подала мадам Ле Бретон чайную пару и предложила отведать выпечку.
Поблагодарив горничную, Ольга положила рядом с собой мобильный телефон и дневник.
— Я знаю, как, не вызвав подозрений и недовольства маркизы Стакей, сообщить Шэйле о том, что произошло с её телом, пока её душа витала неизвестно где, — сделала глоток обжигающего напитка.
Ранку на внутренней стороне губы нещадно запекло. Сдерживая гримасу боли, Ольга взяла паузу.
Не глядя на лордов, аккуратно отрезала от канеле кусочек и изящным движением отправила его в рот.
