В мире, где дикие природные силы властвуют над людьми, Ольга чувствует себя как живой инструмент в руках божественных мук. Падение омывает ее, словно камни падающей реки, и каждая секунда уносит последнюю каплю воздуха из легких. Вспышка света, сопровождаемая грохотом вырывающихся из земли стволов деревьев, дает ей возможность вздохнуть перед жуткой судорогой, которая охватывает ее тело, как будто кто-то раскалывается на части сам по себе....
Ольга в раздумье отрицательно качнула головой — её интересовал каждый шаг отца и сына. Она бы не отказалась знать, чем они занимаются, уединившись в библиотеке, где и с кем проводят досуг, о чём говорят, о чём думают. Отныне каждый их шаг и вздох она невольно связывала с собой.
Но, судя по всему, выходило наоборот. Она находилась под неусыпным и пристальным вниманием обоих Хардингов. Не сомневалась, что приставленная к ней горничная докладывает его сиятельству о каждом её чихе и зевке.
Граф Мюрай, следуя своему обещанию нанести визит лорду Малгри, приехал в строго отведённые этикетом часы приёма.
Как ни в чём не бывало, он в сопровождении Мартина вошёл в библиотеку, где Ольга работала над переводом.
Она успела бросить ручку, захлопнуть открытые книги и накрыть их газетой. Встала, закрывая собой бювар. Спрятав в складках платья ладони, сжимала-разжимала уставшие пальцы, восстанавливая кровообращение.
Разумеется, Уайт не оставил без внимания все её действия. Бесстыжим липким взором он осматривал её стать.
Изобразив дружеское радушие, Ольга вышла из-за стола навстречу гостю, продвигаясь к софе.
— Рад видеть вас, мадам Ле Бретон, — поспешил к ней Поль с обаятельной улыбкой, отвешивая приветственный поклон.
Женщину обдало ароматом сандала и мускуса. От низкого голоса с приятной хрипотцой пробрал нервный озноб.
Подумалось, что надо бы выполнить рисунок мужчины в дневнике для Шэйлы. Изобразить прежним, бывшим мистером Уайтом. Например, таким, каким она видела его в саду Томаса Мора: типичным обывателем среднего класса — лишённым аристократического лоска, в котелке, с постным выражением лица.
Ольга ответно улыбнулась ему, тайком поглядывая на Мартина в надежде на его участие и поддержку. Вела себя непринуждённо и сдержанно. Где требовалось, поддакивала и выражала удивление или согласие, понимая по какой причине Уайт находится в доме лорда Малгри.
Выжидала.
Граф Мюрай вёл себя корректно. Посторонний человек счёл бы его визит данью вежливости.
После затянувшегося молчания, поглядывая на часы — время визита близилось к концу, — Уайт спросил у графа Малгри:
— Вы не оставите нас наедине с мадам Ле Бретон?
Мартин обеспокоенно посмотрел на женщину. На её лице отразилось лишь лёгкое сомнение. Ни тени страха, ни желания избежать предстоящего разговора он на нём не приметил. Если бы она подала знак не оставлять её наедине с гостем, его сиятельство нашёл бы любой предлог выпроводить наглеца.
