В мире, где дикие природные силы властвуют над людьми, Ольга чувствует себя как живой инструмент в руках божественных мук. Падение омывает ее, словно камни падающей реки, и каждая секунда уносит последнюю каплю воздуха из легких. Вспышка света, сопровождаемая грохотом вырывающихся из земли стволов деревьев, дает ей возможность вздохнуть перед жуткой судорогой, которая охватывает ее тело, как будто кто-то раскалывается на части сам по себе....
Мысленно гладил вздрагивающие плечи, целовал заплаканное лицо, припухшие губы — мягкие, податливые, горячие.
Он два дня наблюдал за леди — тихой, молчаливой, сосредоточенной.
Смотрел на неё, склонившуюся над работой, задумавшуюся, никого и ничего не замечающую.
Подглядывал, когда она полагала, что никто не видит её растерянности и недоумения.
Видел её истинное лицо.
Видел душу — чуткую, мятежную, живую.
Женщина делала всё, чтобы спасти и сохранить обретённую семью, изменить будущее.
Злилась, тщетно отгородившись от него глухой стеной отчуждения, мучаясь от бессилия.
"Маленькая и беззащитная, она готова пожертвовать собой ради жизни других. Он не позволит ей погибнуть в неравной борьбе с неизбежным.
В ближайшее время его ждёт работа. Работа ума, сердца, души. Изнурительная, иссушающая. Недолгая.
Глава 43
Баронесса Шэйла Табби Спарроу приехала в особняк на Аддисон Роуд спустя девять дней. В четверть первого — идеальное время для визитов — она настойчиво позвонила во входную дверь.
— Где лорд Малгри? — спросила онемевшую Бертину.
Не дожидаясь ответа, царственной походкой прошествовала в сторону библиотеки, игнорируя семенящую за ней горничную. Не отозвалась на её невнятную просьбу снять накидку и шляпку.
Открыв дверь читальни, баронесса остановилась на пороге и внимательным холодным взором осмотрела присутствующих. Убедившись, что привлекла внимание и все нужные ей участники действа находятся в сборе, торжествующе улыбнулась.
Стэнли поднялся из своего любимого кресла и бросил газету на сиденье.
Граф Малгри находился у книжного шкафа и подбирал книгу для чтения по просьбе леди Леовы. Она стояла рядом, следя за скольжением его пальцев по цветным с золочением корешкам новеньких изданий. Любопытным взором смерила Мартина, напрягшегося при появлении леди Спарроу. Вывод напросился сам: мужчины на визит баронессы уже не рассчитывали.
Ольга всматривалась в лицо бывшей виконтессы и видела себя.
Дело было не в примечательном внешнем облике баронессы, а в том, как она держалась. С детства она оттачивала походку, мимику, жесты, изучала этикет.
