В мире, где дикие природные силы властвуют над людьми, Ольга чувствует себя как живой инструмент в руках божественных мук. Падение омывает ее, словно камни падающей реки, и каждая секунда уносит последнюю каплю воздуха из легких. Вспышка света, сопровождаемая грохотом вырывающихся из земли стволов деревьев, дает ей возможность вздохнуть перед жуткой судорогой, которая охватывает ее тело, как будто кто-то раскалывается на части сам по себе....
Она опиралась на трость, но не тяжело, как прежде, а скорее по многолетней привычке. На пальце пестрело крупное кольцо с бирюзой. Похудевшая, женщина казалась выше и заметно постаревшей.
Может быть, она устала с дороги, или не совсем здорова, — посочувствовала ей Ольга. Да и чёрный цвет траурного платья не украсит никого.
То, как она осмотрела гостью — медленно, с головы до ног, — натолкнуло на мысль, что генеральше о её визите известно.
Ольга заглянула за её спину в надежде увидеть Кадди. Никого не обнаружив, опустила глаза на пол.
— Bonjour, — поприветствовала она женщину. — Рardonnez-moi…
Та вздёрнула подбородок и открыла дверь шире:
— Я знаю, кто вы. Входите.
От Сондры веяло ароматом ландыша, жасмина и чуть-чуть мускусом, что напомнило Ольге об Уайте. Показалось странным, что он о ней забыл. Мысленно сплюнула через левое плечо — тьфу-тьфу, чтобы не сглазить!
— Предложить вам чаю? — спросила хозяйка дома, указывая гостье, где оставить багаж и накидку.
— Спасибо, нет, — не стала Ольга снимать накидку, ограничившись расстёгиванием пуговиц. — Я только что поела, — сглотнула она голодную слюну, проходя в гостиную и садясь на софу. — Кадди… рardonnez-moi… мсьё Макинтайр, он…
— Не приехал, — опередила её вопрос Сондра, устраиваясь в кресле напротив неё. — Два дня назад он упал и неудачно подвернул ногу. Лодыжка сильно распухла, — сокрушённо потрясла головой, от чего высокая пышная причёска качнулась.
Ольга ахнула:
— Mon Dieu! Quel dommage! (фр., Боже мой! Как жаль!)
Сондра утвердительно кивнула:
— Он сожалеет, что не может с вами встретиться.
Она потянулась к столу и из лежащей на нём книги любимого ею Вальтера Скотта извлекла сложенный вчетверо лист бумаги.
— Кадди просил вам передать, — пожевала бледными губами.
Пока гостья, сдержанно её поблагодарив, читала, генеральша, уперев ладони в набалдашник трости, не спускала с неё блёклых зелёных глаз.
Письмо не было официальным. В таком тоне пишут возлюбленным. Ольга покраснела, чувствуя, что моментально согрелась. Было жарко и под взором проницательной хозяйки дома. Как и прежде, хотелось вытянуться перед ней по стойке смирно и молчать в ожидании дальнейших указаний.
Кадди, в самом деле, жалел о случившемся и просил о новой встрече, собираясь приехать в Лондон как только сможет ходить.
