В мире, где дикие природные силы властвуют над людьми, Ольга чувствует себя как живой инструмент в руках божественных мук. Падение омывает ее, словно камни падающей реки, и каждая секунда уносит последнюю каплю воздуха из легких. Вспышка света, сопровождаемая грохотом вырывающихся из земли стволов деревьев, дает ей возможность вздохнуть перед жуткой судорогой, которая охватывает ее тело, как будто кто-то раскалывается на части сам по себе....
Через сто пятьдесят лет наши потомки смогут не только прочитать удивительную историю о своих предках, но и увидеть их живые лица. Как думаешь?
Она согласилась:
— Нужно упаковать его как следует, герметично.
— Выходит, сегодня ты родилась в очередной раз? Нужно это отметить, — рассмеялся Мартин, довольный сменой настроения женщины. — Я закажу для тебя у ювелира такой же браслет. Нарисуешь эскиз и выберешь камни. Желаешь?
— Желаю, — обрадовалась Ольга. Он будет напоминать ей об Антоне. Как прежде. — Спасибо, милый.
Глава 52
Время перевалило за полдень, но ничего необычного и настораживающего не происходило.
Ольга прошла по особняку, заглянула во все комнаты, тихо приоткрыла дверь в библиотеку.
Мартин и Стэнли занимались своими делами. Граф читал какую-то рукопись и делал пометки в блокноте, а виконт изучал чертежи нового оборудования для каменоломни. Оставалось три недели до поездки мужчин в Матлок.
Через десять минут Ольга стояла у колыбели Леовы. Сложив руки в молитвенном жесте, боялась к ней прикоснуться.
Та, обряженная в батистовое детское бельё с белым кружевом, таращила глазки, махала ручками, сучила ножками.
— Она такая крошечная, такая хрупкая, такая… — зашмыгала носом Ольга. — Сероглазенькая, как её папочка. Красавица.
— У неё голубые глаза, как у меня, — возразила Шэйла, поправляя на дочери сбившийся чепчик.
— Вот увидите, будут серые, — умилялась Ольга. — Вы позволите мне взять её на руки?
Баронесса не возражала.
Малышка пахла теплом — тонко и сладко.
Примешалась ревность. Она подняла голову, не слушая голоса разума. Женщина нехотя вернула крошку в колыбель. Желание иметь ребёнка — невероятно сильное, всепоглощающее и пугающее — теперь будет снедать её денно и нощно. Как жить с этим чувством, она не знала.
— Мадам Ле Бретон, я хотела бы с вами поговорить, — опустила глаза Шэйла, уводя её в смежный покой, наскоро обустроенный для ухода за ребёнком.
На самом видном месте стояла ванночка для купания, на столе лежали стопки белья и полотенец, на скамьях теснились плетёные короба с одёжкой.
Ольга села на предложенный стул и, изнывая от любопытства, ждала, пока баронесса усядется напротив, расправит складки на платье, соберётся с мыслями.
