В мире, где дикие природные силы властвуют над людьми, Ольга чувствует себя как живой инструмент в руках божественных мук. Падение омывает ее, словно камни падающей реки, и каждая секунда уносит последнюю каплю воздуха из легких. Вспышка света, сопровождаемая грохотом вырывающихся из земли стволов деревьев, дает ей возможность вздохнуть перед жуткой судорогой, которая охватывает ее тело, как будто кто-то раскалывается на части сам по себе....
Вот если бы тогда…
Ольга поморщилась, больше не слушая брюзжание тётки и уже жалея Элизабет и её тихих детей. Их ждала не только жизнь на грани нищеты, а и постоянные упрёки в неблагодарности.
Женщина повысила голос, и Ольга снова прислушалась:
— У него мыловарня. Завтра же пойду к миссис Эванз и всё разузнаю.
— Уймись, дорогая, — недовольно забубнил супруг. — Мистеру Шортеру лет будет поболе, чем мне. Да и Элизабет…
— Вот и хорошо, что старик. Если эта тихоня успеет родить ему сына, то после скорой кончины мистера Шортера ей отойдёт мыловарня.
Ольга вздохнула, посмотрела на Мартина, улыбнулась ему и пошла к книжному киоску. Времени до отправления поезда оставалось мало, но она успеет взять у Элизабет адрес дяди и постарается что-нибудь придумать, чтобы вырвать её из лап недоброй родственницы.
Купив несколько детских книг, она подошла к вдове, поздоровалась и представилась.
— Простите, что нарушаю ваше уединение, но невольно я стала свидетельницей разговора вашего дяди и его супруги, — начала уверенно.
Что именно она услышала, делиться с женщиной не собиралась. Этого и не требовалось — Элизабет знала, с кем придётся жить под одной крышей.
— О, — протянула она, поднимая взор на неожиданную собеседницу, прикладывая носовой платок к носу. — Я знаю, что стану для них непосильным бременем, но… — ей не удалось сдержать слёзы. — Простите великодушно.
Вдова, в самом деле, оказалась крайне привлекательной.
Ольга одобрительно кивнула:
— Буду вам признательна, если вы дадите мне адрес, по которому я смогу с вами связаться. Возможно, мне удастся помочь вам и вашим детям.
Пока Элизабет без лишних слов писала адрес, её благодетельница достала из ридикюля кошель.
— Пожалуйста, примите в качестве поддержки, — улыбнулась она. — Не обижайте меня отказом, — предупредила поднявшуюся женщину, оказавшуюся с ней одного роста, явно намерившуюся отказать.
Раздался звук станционного колокола, известивший о начале посадки на поезд. Пассажиры засуетились.
— Купите что-нибудь детям, — вложила Ольга монеты в ладонь Элизабет.
