В мире, где дикие природные силы властвуют над людьми, Ольга чувствует себя как живой инструмент в руках божественных мук. Падение омывает ее, словно камни падающей реки, и каждая секунда уносит последнюю каплю воздуха из легких. Вспышка света, сопровождаемая грохотом вырывающихся из земли стволов деревьев, дает ей возможность вздохнуть перед жуткой судорогой, которая охватывает ее тело, как будто кто-то раскалывается на части сам по себе....
— Я запомню, — не стал настаивать он и потёр лицо устало. — Если что-то вспомните, пожалуйста, позвоните мне. Любая мелочь имеет значение и может повлиять на ход событий. Не забывайте о третьем участнике.
— Он же не враг? — заметно насторожившись, предположила Ольга. — Вас не убил, меня не тронул. Если бы вы вызвали скорую помощь, неизвестно, где бы я очнулась и проснулась ли вообще. Наш третий — неприкаянная душа, мечущаяся между потоками времени.
Антон Дмитриевич поставил пустую чашку на блюдце и усмехнулся:
— Эта неприкаянная душа материальна, имеет тяжёлую руку и довольно сильна, если сумела затащить меня в подвал.
Ольга ненадолго задумалась, затем сказала:
— Мне почему-то жаль этого мужчину. Он побывал за гранью всех мыслимых представлений о мире и человеке.
— Как и вы. Среди нас проживает множество тех, кто обладает уникальными и необычными способностями, которые выходят за грань человеческого понимания.
Ольга наклонила голову к плечу:
— Возможно, за той чертой неизведанного, которую вы собираетесь переступить, скрывается сверхъестественная возможность что-либо изменить в вашей жизни.
Он не думал над ответом ни секунды:
— Жить. Долго и счастливо, — поднялся с места. — Мне пора. Есть незаконченные дела.
Ольга проводила его в прихожую.
— Вы осуждаете меня? — покраснев, опустила глаза.
— За что?
— Ну… вы же читали дневник. Я столько глупостей наделала.
Вместо ответа он взял её руку, склонился, прижался к тыльной стороне ладони в долгом церемонном поцелуе:
— Я искренне рад нашему знакомству, Ольга Егоровна.
— Не думаю, что смогу…
— Не думайте, — не дал ей договорить. — От вашего приезда зависит многое. Если не всё.
Она молчала, прислушиваясь к приглушённому смеху и еле слышной музыке за закрытой дверью.
Антон Дмитриевич коснулся её руки:
— Можно мне звонить вам?
— Да, конечно, — открыла она входную дверь. Потянуло сигаретным дымком. Смех и музыка стали слышны отчётливее.
Ольга не была против общения. Только большой радости в его глазах не увидела.
Она убрала и вымыла чашки. Слушала воцарившуюся в комнатах пустую тишину. Третий участник событий не шёл из головы. Она бы не хотела вот так скитаться между мирами — бесприютная, потерянная, что-то или кого-то разыскивающая. Быть может, этот третий именно сейчас стоит внизу и смотрит на окна её квартиры?
Она вернулась в тёмную кухню и подошла к окну. На улице ни души.
