В мире, где дикие природные силы властвуют над людьми, Ольга чувствует себя как живой инструмент в руках божественных мук. Падение омывает ее, словно камни падающей реки, и каждая секунда уносит последнюю каплю воздуха из легких. Вспышка света, сопровождаемая грохотом вырывающихся из земли стволов деревьев, дает ей возможность вздохнуть перед жуткой судорогой, которая охватывает ее тело, как будто кто-то раскалывается на части сам по себе....
Он говорил, а она молчала, думая о том, как было бы хорошо, если бы все его далеко идущие планы осуществились. Он сильный, он способен отвлечься от дум о том, что у него нет времени на реализацию задуманного.
Антон прищурился, замолкая. Спросил:
— И что ты думаешь обо всём этом?
Ольга к своему стыду поняла, что прослушала последние его пожелания и он, кажется, это уловил.
— Важно верить. Вера — ключ ко всему, — сказала она, сжимая его руку, безвольно лежащую на его колене.
Возникла неловкая пауза.
Мужчина поставил бокал на столик и развернулся к собеседнице:
— Ольга, я хочу, чтобы этих одиннадцать месяцев ты была рядом со мной.
Как он это делает? — расширила она глаза. Как он понял, что она только что думала о неумолимости времени?
— То есть, ты хочешь, чтобы я тебя похоронила, — упавшим голосом сказала она. — Прости. Я не хотела напоминать, — горло сдавило спазмом; на глаза навернулись слёзы. — Ты жестокий, — отвернулась она, смахивая со щеки скатившуюся слезу.
— Называй меня, как хочешь.
— Мы родственники. Ты забыл? — повернулась она с вымученной улыбкой. — Отсюда и полное взаимопонимание.
— Я хочу, чтобы ты стала моей наследницей.
— Нет! — вскрикнула она, вскакивая и отходя к раздвижной стеклянной двери, ведущей в патио.
Мягкий свет заливал зелёный уголок с искусственными растениями. В мае их заменят настоящими, цветущими, благоухающими.
Ольгу пробрал озноб.
Нет! — корчилась в судорогах душа. Ей не нужна ни эта квартира, ни миллионы евро на счёте, ни фабрика. Ничего не нужно! Она обняла себя, вжав голову в плечи. Как несправедлива жизнь! Как бездушны и чудовищны те, кто своей злобой и проклятиями причиняют боль ни в чём не повинным людям!
— Оля, я ведь могу рассчитывать не тебя, — услышала она позади себя. — У меня больше никого нет.
Антон обнял её за плечи, привлекая спиной к своей груди. Уткнулся губами в её макушку и вдохнул запах её волос.
— А как же… — не знала она, вправе ли поминать его гражданскую жену.
— Линда… — облегчил ей задачу мужчина. — Мы последний год плохо ладим. Она много времени проводит со своим бывшим мужем. У них общие интересы. Богема. Я там лишний.
— А Вероника? — прошептала Ольга, продолжая неподвижно стоять в его объятиях, слыша гулкие частые удары его большого сердца.
— У неё лёгкий характер. Уверен, мы останемся друзьями.
