Шуметь и шевелиться было никак нельзя, потому что на мосту, почти что прямо над самой головой у Масы, торчал агент, переодетый нищим. Когда проходил какой-нибудь поздний прохожий, агент начинал гнусавить сутры, и очень натурально – пару раз о настил звякнула медная монетка. Интересно, сдаёт он потом милостыню начальнику или нет? И если сдаёт, поступают ли медяки в императорскую казну?
Ищейки расставлены по всей дороге, что ведёт от «Ракуэна» к дому Сэмуси: по одному агенту на каждом перекрёстке. Кто в подворотне затаился, кто в канаве. За Горбуном крадётся главный агент, самый опытный. Он закутан в серый плащ, на ногах у него бесшумные войлочные туфли, а прятаться он умеет так быстро, что сколько ни оглядывайся, никого сзади не заметишь.
Отстав от главного агента на полсотни шагов, идут ещё трое – на всякий случай, если возникнет какая-нибудь непредвиденность. Тогда старший мигнёт из-под плаща фонарём, и те трое сразу подбегут.
Вот как крепко следят за Сэмуси, никуда ему от агентов не деться. Но господин с Масой подумали-подумали и придумали. Как только вдали раздастся вой вице-консула Российской империи, Маса должен будет…
Но тут вдали и в самом деле раздалось завывание, немедленно опознанное фандоринским камердинером. Выл Эраст Петрович вполне достоверно, и всё же не так, как безродные йокогамские шавки – было в этом меланхоличном звуке нечто породистое, будто издавал его бладхаунд или, по меньшей мере, бассет.
Нужно было переходить от размышлений к действию.
Маса бесшумно просеменил под настилом, чтобы оказаться за спиной у «нищего». Сделал три шажка на цыпочках, а когда агент обернулся на шорох, скакнул вперёд и мягко шлёпнул его ребром ладони пониже уха. «Нищий» всхлипнул, повалился на бок. Из чашки высыпалась целая горсть меди.
Монетки Маса забрал себе – для достоверности и вообще, пригодятся. Его императорское величество как-нибудь обойдётся.
Присел в тени перил, возле бесчувственного тела, стал смотреть."
"Накрапывал мелкий дождик, но угол, откуда должен появиться Сэмуси, был освещён двумя фонарями. Горбун пройдёт по маленькому мосту, перекинутому через канал, потом пересечёт пустырь и выйдет к мосту через Ёсидагаву. Справа от него, стало быть, окажется слияние речки и канала, впереди один мост, сзади другой, а слева – ничего, только тёмный пустырь. В чем и состоит главный смысл плана.
Вот показался бесформенный приземистый силуэт. Горбун шёл грузной, тяжёлой походкой, немного переваливаясь с боку на бок.
Наверно, нелегко горб таскать, подумал Маса. А жить с этаким уродством разве легко? В детстве, наверно, мальчишки дразнили. Подрос – девушки воротили нос. Потому-то Сэмуси и получился такой подлый и злой. А может, вовсе не поэтому.