Алмазная колесница. Том 2 — читать онлайн бесплатно полностью

Должно быть, английское выражение «sincere man», употреблённое Асагавой, или русское «искренний человек», каковыми письмоводитель Сирота почитает Пушкина, маршала Сайго и доктора Твигса, плохо передают суть качества, столь высоко ценимого японцами. Может быть, это значит «неподдельный», «настоящий»? Нужно будет спросить у Всеволода Витальевича…

– И всё-таки я не понимаю, зачем вы ко мне с этим пришли, – сказал Эраст Петрович. – Что теперь изменишь? Господин Окубо мёртв. Его противники одержали верх, теперь политику вашего государства будут определять они.

Асагава ужасно удивился:"

"– Как «что изменишь»? Про политику я ничего не знаю, это не моё дело, я ведь полицейский. Полицейский – это человек, который нужен, чтобы злодейства не оставались безнаказанными. Измена долгу, заговор и убийство – тяжкие преступления. Суга должен за них ответить. Если я не смогу его наказать, значит, я не полицейский. Это, как вы говорите, раз. Теперь два: Суга нанёс мне тяжкое оскорбление – выставил меня глупым котёнком, который прыгает за ниточкой с бантиком. Искренний человек никому не позволяет так с собой обходиться. Итак: если преступление Суги останется безнаказанным, то я, во-первых, не полицейский, а во-вторых, неискренний человек. Кто же я тогда буду, позвольте спросить?

Нет, «sincere man» – это по-нашему «человек чести», догадался титулярный советник.

– Вы что же, хотите его убить?

Асагава кивнул:

– Очень хочу. Но не убью. Потому что я полицейский. Полицейские не убивают преступников, а разоблачают их и передают в руки правосудия.

– Отлично сказано. Однако как это сделать?

– Не знаю. И это третья причина, по которой я пришёл именно к вам. Мы, японцы, предсказуемы, мы всегда действуем по правилам. В этом наша сила и наша слабость. Я – потомственный ёрики, то есть японец вдвойне. Отец с ранних лет говорил мне: «Поступай по закону, а всё прочее не твоя забота». Так я до сих пор и жил, по-другому я не умею. Вы же устроены иначе – это видно из истории с бегством Горбуна. Ваш мозг не скован правилами.

Вряд ли это следует расценивать как комплимент, особенно из уст японца, подумал Эраст Петрович. Но в одном инспектор был безусловно прав: нельзя позволять делать из себя болвана, а именно таким образом поступил коварный Суга с руководителем консульского расследования. Котёнок, перед которым дёргают ниточку с бантиком?

– Ну, это мы ещё п-посмотрим, – пробормотал Фандорин по-русски.

– Я уже достаточно вас знаю, – продолжил Асагава. – Вы станете думать про вице-интенданта Сугу и обязательно что-нибудь придумаете. Когда придумаете – дайте знать. Только сами ко мне в участок не приходите. Очень возможно, что кто-то из моих людей… – Он тяжело вздохнул, не закончил фразу. – Будем сообщаться записками.