Тут же была и схема Сеттльмента. Номер 129 находился на самом краю фешенебельного дистрикта, под холмом Хара. Эраст Петрович зажёг новую спичку, провёл карандашом линию от консульства к пункту следования. Прошептал, запоминая:
– Через мост Ятобаси, мимо таможни, потом направо по улице Ятодзака, миновать к-квартал Хата-тё, и там второй поворот налево…
Нацепил широкополую шляпу, в которой во время долгого плавания вечерами прогуливался по палубе. Закутался в чёрный плащ.
Средство передвижения – трициклет – выносил на крыльцо очень осторожно, но все-таки в последний момент задел большим колесом за ручку. Предательски тренькнул звонок, но теперь Фандорина было уже не поймать.
Он нахлобучил шляпу на самые глаза, с разбега вскочил в седло и нажал на педали.
В небе сияла луна – круглая и масленая, как физиономия удачливого в любви Масы.
На набережной титулярному советнику встретились всего две живые души: французский матрос в обнимку с японской девкой. Матрос разинул рот, сдвинув шапку с помпоном на затылок; японка завизжала.
И было от чего. Из темноты навстречу парочке вылетел некто чёрный, в развевающемся плаще; прошуршал на каучуковых шинах и мгновенно растаял во мраке.
* * *Ночной Блафф с его готическими колоколенками, чинными особняками и аккуратно причёсанными лужайками казался ненастоящим, заколдованным городком, по воле прихотливого волшебника украденным у старушки Европы и закинутым черт знает куда, на самый край света.
Здесь не было ни подгулявших матросов, ни женщин предосудительного поведения, всё спало, лишь с часовой башенки донёсся мирный звон курантов.
Титулярный советник ворвался в этот викторианский рай чудовищно неприличным образом. Дело в том, что его великолепный «Royal Crescent» расшугал стаю бродячих собак, спокойно дремавших на мосту. В первую секунду они с визгом бросились врассыпную, но, увидев, что ночное чудище само от них удирает, осмелели и с лаем кинулись вдогонку.
И поделать тут ничего было нельзя.
Эраст Петрович и рукой на них махал, и даже пнул одну носком штиблета, но проклятые шавки не отвязались – неслись за вице-консулом по пятам и брехали всё громче.
Он приналёг на педали, что было нелегко, потому что улица забирала в гору, но мускулы у Фандорина были стальные и через минуту-другую гонки псы начали отставать.
К номеру 129 молодой человек прибыл весь мокрый от пота. Усталости, однако же, он не чувствовал – сейчас любые испытания были ему нипочём.
Достопочтенный патрон драгоценнейшей женщины земли проживал в двухэтажном особняке красного кирпича, выстроенном по канонам славного георгианского стиля. В доме, несмотря на поздний час, не спали – окна светились и внизу, и наверху.
Изучая местность, Фандорин с удивлением обнаружил, что уже бывал здесь раньше.