Постыдную несдержанность, проявленную Фандориным, можно было объяснить разве что досадой на самого себя – Эраст Петрович уже начинал догадываться, что из его плана ничего не выйдет. Достаточно было посмотреть на Цурумаки, тот не скрывал торжествующей ухмылки. Догадался о «плане»? И теперь, конечно, уверен, что переиграл русского.
Но оставалась ещё одна надежда – рассказать всё Булкоксу, когда они встанут лицом к лицу.
Вице-консул, не глядя, вытянул одну из шпаг за обтянутую кожей рукоятку.
Сбросил наземь плащ, остался в одной рубашке.
Майор обнажил саблю.
– Займите позицию. Соедините клинки. Начинать по моему удару. Согласно условиям, бой продолжается до тех пор, пока один из противников способен держать оружие. Go!
Он звонко стукнул саблей по скрещённым шпагам и отскочил в сторону.
– Я должен вам что-то сообщить, – быстро и негромко, чтобы не вмешались секунданты, начал Фандорин.
– Ха! – выдохнул вместо ответа достопочтенный и обрушил на противника целый каскад яростных ударов.
Едва успевая прикрываться, вице-консул был вынужден отступить.
Сверху донеслись возгласы, шум аплодисментов, женский голос крикнул «Браво!»
– Да постойте вы, черт подери! Успеем ещё подраться! Мы с вами стали жертвой политической интриги…
– Убью! Убью! Только не сразу. Сначала оскоплю, как барана, – прохрипел Булкокс и, скользнув клинком по шпаге Фандорина, сделал выпад, целя прямо в пах.
Эраст Петрович увернулся чудом, упал, вскочил на ноги, снова занял оборонительную позицию.
– Вы, идиот! – прошипел он. – Речь идёт о чести Британии!
Но посмотрел в налитые кровью глаза достопочтенного и вдруг понял, что тот попросту не слышит, что ему сейчас нет дела ни до чести Британии, ни до вопросов государственного значения. Какой Окубо, какие интриги? Это был древний, как мир, бой самцов из-за самки, бой, важней и беспощадней которого нет ничего на свете. Умный Дон понимал это с самого начала. Знал, что нет силы, способной утихомирить жажду крови, одолевающую брошенного любовника.
И титулярному советнику стало страшно.
По тому, как Булкокс нападал, как уверенно отражал неуклюжие контрвыпады бывшего чемпиона Губернской гимназии, было совершенно ясно, что исход дуэли предрешён. Англичанин мог убить противника уже много раз, мешало только одно: он твёрдо вознамерился осуществить свою угрозу и нацеливал все свои атаки исключительно в область фандоринских чресел. Это отчасти облегчало задачу более слабого противника – ему достаточно было сосредоточиться на защите одной части тела, но сопротивление не могло продолжаться долго. Непривычная к фехтованию кисть онемела, парировать удары становилось всё трудней.
Неоднократно Эраст Петрович, не удержавшись на ногах, падал, и Булкокс ждал, пока он поднимется.