Ничего примечательного в резиденции предводителя «крадущихся» не было. Фандорин испытал нечто вроде разочарования. Но хуже всего было то, что и этот дом, кажется, пустовал.
Неужто всё напрасно?
Вице-консул быстро перебежал через открытое пространство, поднялся по ступенькам на узкую веранду, что тянулась вдоль стен. Маса не отставал ни на шаг.
Видя, что слуга сбрасывает обувь, Эраст Петрович последовал его примеру – не из японской вежливости, а чтоб производить меньше шуму.
Дверь была чуть приоткрыта, и Фандорин посветил внутрь фонариком. Увидел длинный неосвещённый коридор, покрытый циновками.
Маса не терял времени даром. Покапал из кувшинчика маслом в паз, потянул дверь, и та отъехала не скрипнув.
Да, коридор. Довольно длинный. Семь точно таких же раздвижных дверей: три слева, три справа, одна в конце.
Сняв револьвер с предохранителя, Эраст Петрович очень медленно и плавно открыл первую дверь справа. Пусто. Никакой утвари, лишь татами на полу.
Дверь напротив открыл чуть быстрее. Опять ничего. Голая комната, поперёк дальней стены толстая прямоугольная балка.
– Черт! – пробормотал титулярный советник.
Дальше двигался быстро, уже безо всяких предосторожностей. Рванул дверь справа, заглянул. Ниша в стене, там какой-то свиток.
Вторая дверь слева: пол не соломенный, а из полированных досок, в остальном ничего примечательного.
Третья справа: кажется, молельня – в углу буддийский алтарь, какие-то статуэтки, незажженная свеча.
Третья слева: ничего, голые стены.
Никого, совсем никого! Пустота!
Но кто-то здесь был, и совсем недавно – ещё не выветрился залах японского трубочного табака.
Маса разглядывал комнату, которая вместо татами была настелена досками. Присел на корточки, потёр гладкое дерево и вдруг, чем-то заинтересовавшись, шагнул внутрь.
Вице-консул хотел последовать за своим слугой, но тут из-за последней, седьмой двери, замыкавшей коридор, донёсся шорох, и Фандорин встрепенулся. Ага! Там кто-то есть!
Звук был странный, несколько похожий на сонное дыхание, но исторгаемое не человеком, а великаном или каким-нибудь исполинским чудовищем – такое оно было мощное и глубокое.
Пускай великан, пускай чудовище – Эрасту Петровичу сейчас было всё равно. Только не пустота, не мёртвая тишина!
Дождавшись, когда нескончаемо длинный выдох иссякнет, титулярный советник с треском откинул дверь в сторону и ринулся вперёд.
Едва успел ухватиться за перила – на самом краю деревянного мостика, нависшего над пропастью. Фандорина со всех сторон окружало Ничто – ночь, небо, бездна.
Снова донёсся выдох невидимого колосса – это вздохнул безбрежный эфир, колеблемый лёгким ветерком.