Автор
В зоне, где отсутствуют законы, разворачивается ожесточённая борьба за великий приз. Правительства, спецслужбы разных стран и авантюристы сталкиваются в смертельной игре, где каждый выживает как может. Но кто окажется сильнее и какую цену придётся заплатить победителю?
Там, где он когда-то был свободен и мог делать то, что считал нужным, и то, что приносило настоящую пользу.
На четвёртой серии рука старика дрогнула. Из пятидесяти возможных он выбил сорок семь. Огорчённо крякнув, Агафоныч отложил маузер в сторону и, разведя руками, решительно подставил Пашке лоб.
– Давай, парень. Три щелчка твои.
Растерянно посмотрев на Художника, Пашка пытался понять, что здесь в шутку, а что всерьёз. Но физиономии обоих стариков были совершенно серьёзны. Понимая, что уговор есть уговор, Пашка поднял руку и отвесил Агафонычу три лёгких щелчка.
– Ты чего это халтуришь? – возмутился Агафоныч. – Я тебе не шутку предлагал, а серьёзный спор.
– Простите, Григорий Агафонович, но не привык я на старших руку поднимать, – вздохнул Пашка, не зная, как выйти из создавшегося положения.
– Это, конечно, хорошо, но мы не в уличной драке, а в серьёзном споре участвуем. Так что, в следующий раз не вздумай халтурить, – решительно ответил ему Агафоныч. – А вообще, ты молодец. Давно я такой классной стрельбы не видел.
– Я уж не говорю про то, чтобы увидеть, как Агафоныч лоб подставляет, – с усмешкой добавил Художник.
– Это точно. Давно я уже никому из твоих щенков не проигрывал, – усмехнулся в ответ старый стрелок. – А ты молодец. Действительно молодец, парень. Хотел бы я познакомиться с тем, кто тебя научил.
– Не помню я, Григорий Агафонович, – растерянно ответил Пашка. – Помню, что у кого-то учился. Помню, что потом в лесу в каких-то развалинах стрелял. Даже в людей. А вот кто, где, зачем… Ничего не помню, – произнёс Пашка, чувствуя, как в горле встаёт комок, а на глаза наворачиваются слёзы.
– Не расстраивайся так, сынок. Вспомнишь, – тихо ответил Художник, быстро беря его за локоть.
– Вспомнишь, – подтвердил старый стрелок и, протянув Пашке руку, добавил: – Можешь называть меня просто Агафоныч. И запомни, если вздумаешь искать работу, приходи сначала сюда. Мне давно уже помощник нужен, – пояснил он, повернувшись к главе Конторы.
– Подумаем, – ответил старик, ничего не обещая. – Ну, пойдём, тёзка. Пора и честь знать, – улыбнулся он, беря Пашку под руку.
– Ладно, – нехотя вздохнул Агафоныч. – Только ты приводи его почаще. Я хоть душу отведу, – вздохнул он с грустной улыбкой."
"– Так и скажи, что отыграться хочешь, – усмехнулся в ответ старик.
– Да какие уж тут игры, – махнул рукой Агафоныч. – Его мне не перестрелять. Руки уже не те. А вот душу отвести, это да.
