Автор
В темноте дрожащего солнца в горах, слышится тихий всхлип. Капля воды на пересохших губах пробуждает память. Человек чувствует вокруг себя унывную жару и скрежет камней под ногами. Его душа требует знания, где он находится, что происходит. Алмазная пыль окутывает каждый солнечный луч, придающая мистическую атмосферу таинственности и опасности....
Не останавливаясь, Пашка треснул его ещё пару раз и, сорвав с плеча убийцы ремень автомата, добавил ещё раз глушителем, для профилактики.
Убедившись, что убийца больше не помышляет о сопротивлении, Пашка быстро завернул ему руки за спину и, пользуясь всё тем же проводом, крепко скрутил запястья. Схватив правую ногу лежащего, он согнул её в колене и, развязав шнурок на ботинке, привязал её к запястьям, окончательно лишив убийцу возможности бежать.
Подумав, он перевернул пришельца на спину и, включив свет, сдёрнул с его головы вязаный колпак вместе с внушительным клоком волос.
Ротмистр, фамилию которого старик так и не назвал, начал медленно приходить в себя. Подобрав отброшенный в сторону автомат, Пашка передвинул кресло так, чтобы видеть и пленника, и входные двери, и уселся, положив трофей на колени.
Сообразив, что что-то пошло не так, он приподнял голову и, осмотревшись, увидел целую и невредимую жертву нападения, уверенно державшую в руках его собственное оружие. Убедившись, что пленник окончательно пришёл в себя и готов к диалогу, Пашка устало вздохнул и, мрачно посмотрев на лежащего, задал короткий, но очень емкий по сути вопрос:
– Ну и на хрена?
– А чтоб никому не достался, – прохрипел ротмистр, пытаясь сплюнуть кровавую слюну.
В итоге, после этого действа, розовая струйка медленно поползла по его щеке.
– Тоже мне, ревнивец, – усмехнулся Пашка. – Так не доставайся же ты никому, – передразнил он ротмистра. – А умнее быть не пытался? Неужели не понятно, что после такого демарша тебя просто под асфальт закатают?
– Тебе не понять, – хрипло проворчал ротмистр.
– А ты попробуй, может, получится, – ус– мехнулся Пашка. – Неужели так сложно было понять, что помимо ваших опытов есть ещё и мои чувства, желания.
– Нам не до разговоров было, – скривился ротмистр. – Слушай, давай договоримся. Ты меня отпускаешь, а я докладываю, что тебя больше нет. Всё равно тебя после этой истории отсюда перевезут. Автомат себе оставь, если боишься. Только ноги мне развяжи и всё.
– Нет, – покачал головой Пашка.
