Автор
В темноте дрожащего солнца в горах, слышится тихий всхлип. Капля воды на пересохших губах пробуждает память. Человек чувствует вокруг себя унывную жару и скрежет камней под ногами. Его душа требует знания, где он находится, что происходит. Алмазная пыль окутывает каждый солнечный луч, придающая мистическую атмосферу таинственности и опасности....
Медленно обойдя своё новое жильё, Пашка с интересом покосился на стоящий на тумбочке телефон и из любопытсва снял трубку.
После первого же гудка в трубке раздался густой, сочный баритон, который внятно, с расстановкой произнёс:
– Коммутатор. С кем вас соединить?
– Спасибо, я просто проверял, работает ли телефон, – быстро ответил Пашка и положил трубку.
Внимательно наблюдавший за ним штабс-капитан усмехнулся под своей маской и, ещё раз оглядевшись, спросил:
– Может, хочешь чего? Есть, пить или ещё чего?
– Сигарету дайте, – устало попросил Пашка.
– А вот этого тебе делать бы не стоило, – раздался уже ставший навязчивым голос, и в комнату вошёл всё тот же неутомимый старик.
– А я думал, вы отдыхать поехали. Ночка уж больно хлопотная выдалась, – проворчал Пашка, внутренне скривившись.
Больше всего ему сейчас хотелось выкурить сигарету и завалиться спать. Но видно, не судьба. Тем временем старик, постукивая своей тростью, уверенно прошёл в номер и, оглядевшись, медленно опустился в кресло. Испустив блаженный стон, он вытянул ноги и, потерев колено ладонью, попросил:"
"– Ребятки, прикажите нам с юношей чайку подать и перекурите пока там.
Штабс-капитан, моментально подскочив к телефону, быстро пробормотал что-то в трубку и, сделав над головой круговое движение кулаком, исчез вместе со своими подчинёнными, словно сквозь стенку просочился.
Проводив их взглядом, старик пожевал узкими морщинистыми губами и, вздохнув, повернулся к Пашке.
– Ну, как тут тебе?
– Должен признаться, удивили.
– Не «Шератон», конечно, но жить можно, – усмехнулся в ответ старик. – Ну а как с памятью дела?
– Пока никак. Да и времени слишком мало прошло. Я вот что подумал, может, вы мне моё досье на время оставите. Почитаю, подумаю, может, что и всплывёт.
– А сейчас что? После нашего разговора?
– Так, мелькают обрывки какие-то, как в калейдоскопе. И понять толком ничего невозможно, и голова трещать начинает.
– Я сначала со своими головастиками посоветуюсь, а там видно будет, – задумчиво ответил старик. – Ты лучше скажи, как ты опасность почуял?
– Нюхом, как собака, – усмехнулся в ответ Пашка. – Я же говорю, проснулся, а в коридоре тишина такая, аж в ушах звенит. Потом шаги, тихие такие, крадущиеся. Ну, я стул под ручку и подставил.
– То ли ты мне врёшь, как сивый мерин, то ли и вправду умеешь опасность чувствовать.
