В душных коридорах аэропорта "Пулково", где каждый шаг кажется монотонным, женщина и ее внук находятся в ожидании вылета. Атмосфера здесь напоминает скучную симфонию из множества маленьких сюжетов – очереди на регистрацию, багажи с колесиками и сумки на плечах.
Теперь она деловая женщина и всячески это подчеркивает. Костюмчик, макияж, прическа…
– Уж извините, только здесь я вам протекцию сделать не могу, – усмехнулась Марина, – не в таких мы с Ликой были отношениях, чтобы она к моим словам прислушивалась. Так что сами добивайтесь.
– Это ничего, – задумчиво сказал Маркиз, – добьюсь… А вам за все спасибо…
На следующее утро Лола подъехала к аккуратному двухэтажному особнячку на Петроградской стороне.
Ей пришлось сделать над собой колоссальное усилие, чтобы подняться ни свет ни заря (по ее собственному мнению).
"Задача была не из простых: внешний вид Лолы должен был выразить приличный материальный уровень – и вместе с тем житейскую неустроенность, внушаемость и полное отсутствие практического здравого смысла. Посидев перед зеркалом и подумав, Лола надела длинное платье из итальянского шелка ручной работы, к нему – совершенно неподходящий по цвету и стилю трикотажный кардиган, обвешалась тяжелыми золотыми и серебряными цепочками, нацепила с десяток колец, браслетов и брошей и в довершение образа взяла под мышку огромную, очень дорогую сумку знаменитой французской фирмы.
– Круто! – восхитился Леня, увидев свою боевую подругу в прихожей. Пу И жалобно тявкнул, а Аскольд от греха подальше сбежал в гардеробную и затаился на полке с зимними шапками.
Итак, Лола припарковала машину перед самым особняком (при этом она едва не врезалась в фонарный столб, а сдавая назад, чудом не помяла две чужие машины) и гордо прошествовала к двери, скосив взгляд на установленную над входом видеокамеру.
Над дверью здания красовалась медная табличка, на которой витиеватыми восточными буквами было выведено: «Школа совершенного сознания и внутренней гармонии».
Видимо, охранник заведения в полной мере оценил внешний вид Лолы и ее эффектное появление. Во всяком случае, дверь перед ней гостеприимно распахнулась, и Лола оказалась в просторном холле, отделанном мрамором и позолотой.
Навстречу ей уже шла женщина средних лет в длинном индийском сари и с нефритовыми четками в руках.
– Приветствую вас в школе совершенного сознания! – проговорила нараспев эта женщина. – Мы рады каждому гостю, особенно же тем, у кого, как у вас, на лице запечатлена неизгладимая печать вечного духовного поиска!
– Да, я… это… нахожусь в постоянном поиске… – сбивчиво отозвалась Лола.
